https://copyall.mybb.ru/ Сочинения по литературе и русскому языку ru-ru Sun, 08 Dec 2013 03:13:01 +0400 MyBB/mybb.ru https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=444#p444 <p><span style="font-family: Georgia"><strong><span style="color: blue">Тема:Мой выходной день</span></strong></span><br />Большинство людей в нашей стране работают пять дней в неделю, но студенты и школьники всегда работали шесть дней в неделю. Только недавно некоторые школы начали учиться только пять дней в неделю, но это в основном относится к начальной школе. Я учусь в одиннадцатом классе, так что мне приходится ходить в школу шесть дней в неделю. Воскресенье — мой единственный выходной. <br />Я очень люблю воскресенье. Никуда не нужно торопиться, после всех будничных дел можно идти куда хочешь. В этот день я просыпаюсь позже обычного. По телевизору в воскресенье утром всегда есть какая-нибудь интересная программа, так что я смотрю ее до завтрака. В воскресенье у нас на завтрак бывает какое-нибудь особенное блюдо, торт или булочки, и все пьют по две чашки чая вместо одной. С другой стороны, в воскресенье мне приходится мыть посуду, так как я не могу сказать, что опаздываю в школу. <br />Я звоню друзьям, и мы обсуждаем планы на выходной. Иногда мы идем в кино. Мы были в большинстве музеев и картинных галереях города, и все же многое еще нужно увидеть. Например, в прошлое воскресенье мы пошли в Ботанический сад. На открытом воздухе было много ярких цветов; еще мы видели редкие тропические растения. Они были в теплицах, потому что наш климат для них слишком холодный. Мы очень приятно провели время. <br />Когда погода хорошая, приятно отправиться за город. Мы отыскиваем красивое место в лесу или на берегу реки. Мы берем с собой еду и перекусываем на свежем воздухе. Мы играем в разные игры, плаваем и загораем. Зимой мы катаемся на лыжах на холмах недалеко от города. Мы делаем снеговика и играем в снежки. Иногда мы с друзьями идем на каток. <br />Когда погода плохая, я сижу дома, а мои друзья иногда приходят ко мне. Они приносят новые кассеты, и мы слушаем их или просто разговариваем. <br />Вечером вся наша семья собирается вместе. Мы ужинаем, составляем планы на завтра, смотрим телевизор или читаем. Иногда мы принимаем гостей или идем гулять. Я получаю от выходных дней массу удовольствия. <br />По тому, как человек использует свой досуг, мы можем определить его характер. Для большинства людей работа -это необходимость: они ходят в контору или на завод, чтобы заработать себе на жизнь. Но в свободное время они могут заниматься тем, что им действительно нравится. Некоторые предпочитают пассивный отдых. Они расслабляются, смотря телевизор или читая книгу. Другие отдыхают активно: они копаются в саду или занимаются спортом.</p> mybb@mybb.ru (Ректор) Sun, 08 Dec 2013 03:13:01 +0400 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=444#p444 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=327#p327 <p>Начиная с XI и до конца XII века, когда было написано «Слово», Русь страдала от двух основных бедствий. Одним из них были княжеские междоусобицы, другим — набеги половцев. Поэтому лучшие люди страны, болевшие за Русскую землю, неустанно призывали к единодушному отпору половцам, к защите своей родной земли. «Если,— говорил, например, Владимир Мономах князьям,— мы не прекратим междоусобий… то погибнет земля Русская, и враги наши, половцы, возьмут землю Русскую». </p> <p>Наиболее действенным средством борьбы с половецкой степью были походы русских князей против кочевников. В 1183 году киевский князь Святослав Всеволодович, став во главе нескольких русских князей, провёл удачный поход против половцев, разбил их и даже взял в плен хана Кобяка. Для закрепления этого успеха Святослав повторил поход в следующем году. Готовясь к походу, он призывал князей стать под его знамёна, чтобы выступить объединёнными силами. </p> <p>Одним из князей, обещавших помощь Святославу, был Игорь, князь Новгород-Северский. Этот князь был известен своей храбростью и успешной борьбой с половцами. Но он не смог принять участия в походе. Весной 1185 года Игорь неожиданно для Святослава вместе со своими ближайшими родственниками-князьями выступил против половцев. Однако он был жестоко разбит и вместе со всеми князьями, участвовавшими в походе, попал в плен. Такого ужасного поражения русские никогда не знали. Воодушевлённые победой над Игорем, половецкие ханы Гза и Кончак вторглись в пределы Русской земли и подвергли её большому опустошению. </p> <p>Таким образом, неудача похода Игоря была вдвойне тяжела для Руси. Во-первых, потому, что войско самого Игоря было совершенно разгромлено, во-вторых, потому, что победа над русскими воодушевила половцев, притихших было после похода Святослава, и вызвала их набег на Русь. </p> <p>Неудачный поход Игоря привлёк к себе внимание писателей того времени и послужил темой для трёх произведений: двух повестей, помещённых в летописях, и «Слова о полку Игореве».</p> mybb@mybb.ru (Ректор) Mon, 02 Dec 2013 21:21:44 +0400 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=327#p327 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=326#p326 <p>Основная идея «Слова» раскрывается В образах его главных героев. </p> <p>Вдохновитель и руководитель похода, князь Игорь, уже с самого начала выступает перед нами как защитник Русской земли, который «навёл свои храбрые полки на Землю Половецкую за землю Русскую». Игорь — храбрый воин. У него сильная воля, мужественное сердце. Его боевого пыла не охлаждает неблагоприятное предзнаменование — «солнечное затмение». Забота о защите государства руководит мыслями и действиями Игоря. (Данный материал поможет грамотно написать и по теме Образы и характеры в Слове о полку Игореве. Краткое содержание не дает понять весь смысл произведения, поэтому этот материал будет полезен для глубокого осмысления творчества писателей и поэтов, а так же их романов, повестей, рассказов, пьес, стихотворений.) Обращаясь перед выступлением в поход к своей дружине, Игорь говорит: «Братия и дружина! Лучше быть убитыми, чем полонёнными… Хочу поломать копьё о конец поля половецкого; с вами, русские, хочу свою голову положить, либо напиться шлемом из Дона». Во время боя он стремится помочь брату Всеволоду. Личные качества Игоря привлекают к нему симпатии и князей, и дружины, и автора «Слова». </p> <p>Но своим обособленным выступлением Игорь привёл своё войско к ужасному поражению и открыл дорогу половцам на Русь. Тем самым он причинил Руси много бед, стал виновником смерти многих. Князь Игорь пренебрёг общегосударственными интересами, и это дорого обошлось русскому народу. За это осуждает Игоря автор «Слова» устами киевского князя Святослава. </p> <p>Отношение к Игорю автора «Слова» обусловливается его политическими взглядами и патриотическим чувством. Автор «Слова» осуждает Игоря за его обособленные действия, но, стремясь к сплочению князей во имя интересов всей страны, он старается вызвать у них желание отомстить «за землю Русскую, за раны Ихоревы, буего Святославича». </p> <p>В конце «Слова» автор с радостью сообщает о бегстве Игоря из плена и о его приезде в Киев, к великому князю Святославу. </p> <p>Близок Игорю по многим чертам и его брат Всеволод. Отвага, мужество, храбрость, воинская честь отличают Всеволода даже в большей степени, чем Игоря. </p> <p>Автор «Слова» только одного Всеволода называет «буй-тур». Тур в те времена служил образом мужества, мужественной доблести. Мужество Всеволода с особенной яркостью проявляется в момент боя. Поведение Всеволода в бою описывается в «Слове» в былинных тонах: «Куда ты, тур, поскачешь, посвечивая своим золотым шлемом, там лежат поганые половецкие головы». Всеволод — прежде всего воин. Он сразу, не раздумывая, откликается на призыв брата: «Седлай, брат, своих борзых коней, а мои уже готовы, оседланы впереди у Курска». В упоении боем он забывает обо всём: о своих ранах, о городе Чернигове, о престоле отцовском, о своей жене. Всеволод — настоящий воин-дружинник, воспитавший в боевом духе свою дружину и живущий с нею одной жизнью, одними стремлениями. «А мои куряне, — говорит он Игорю,— опытные воины: под трубами пеленаны, под шлемами взлелеяны, с конца копья вскормлены, дороги им известны, овраги знакомы, луки у них натянуты, колчаны открыты, сабли заострены, сами скачут словно серые волки в поле, ища себе чести, а князю — славы».</p> <p>рмлены, дороги им известны, овраги знакомы, луки у них натянуты, колчаны открыты, сабли заострены, сами скачут словно серые волки в поле, ища себе чести, а князю — славы». </p> <p>С нежной любовью относится этот суровый воин к своему брату: «И сказал ему (Игорю) буй-тур Всеволод: «Один (ты у меня) брат, один свет, светлый ты Игорь! Оба мы с тобой Святославичи». Такой же любовью отвечает ему и Игорь. В пылу сражения Игорь заворачивает полки: ведь жаль ему милого брата Всеволода». </p> <p>Важное место в произведении принадлежит великому князю киевскому Святославу. Святослав дан как умудрённый государственным и жизненным опытом исторический деятель. Гроза половцев, Святослав «разбил (их) своими сильными полками и булатными мечами и наступил на землю Половецкую». Он взял в плен их хана Кобяка, и «пал Кобяк в городе Киеве, в гриднице Святославовой». Поэтому он так удручён необдуманным и самовольным выступлением Игоря, который своей неудачей подорвал значение его недавней блестящей победы над половцами и навлёк новое вторжение врагов на землю Русскую. Как старый сокол, который «не даст своего гнезда в обиду», Святослав смог бы оборонить землю Русскую от врагов, «но вот зло — от князей мне нет помощи»,— с грустью отвечает он. </p> <p>Образ Святослава раскрывает политические взгляды автора «Слова». Он считает, что центром объединённой Русской земли должен быть Киев. Опорой единства Руси должен явиться сильный и грозный киевский князь. </p> <p>Светлый образ русской женщины дан в «Слове» в лице Ярославны, жены князя Игоря. «Плач» Ярославны передан в духе устной народной поэзии. Этим приёмом автор подчёркивает близость Ярославны к народу, делает её представительницей русских женщин, тех жён, мужья которых погибли на войне или попали в плен. Её устами говорит не княгиня, а простая русская женщина, горячо любящая своего мужа, тоскующая в разлуке с ним и горюющая о том, что он ранен и в плену. Её тоска и скорбь подчёркиваются сравнением её с кукушкой (образ, взятый из устной народной поэзии). </p> <p>Но Ярославна — не только любящая жена, силе любви которой подчиняется сама природа, оберегающая Игоря во время его бегства из плена. Она в то же время и патриотка, болеющая душой за воинов, которые ушли в поход с её мужем и так жестоко пострадали. Для Ярославны поражение русских — большое несчастье. </p> <p>По лиричности, поэтической пленительности, народности близок к образу Ярославны образ Бояна. Боян — неведомый нам песнотворец и певец — жил, по-видимому, в последние две трети XI и в начале XII века. Слава о Бояне дожила и до времён автора «Слова» (конец XII в.), который часто вспоминает об этом знаменитом поэте, описывает его поэтическую манеру, приводит выдержки из его песен. </p> <p>Перед силой и красотой сто песен и перед его талантом преклоняется автор «Слова». Песни Бояна увлекали слушателем. Он не придерживался строго плана в изложении, а свободно переходил от одной темы к другой, от современности к прошлым временам, сопоставлял и противопоставлял различные лица, местности, события. Боянне стремился к точному воспроизведению событий, ему важно было выразить и передать общее впечатление от событий, взволновать слушателей и захватить их силой своего воодушевления.</p> <p>не стремился к точному воспроизведению событий, ему важно было выразить и передать общее впечатление от событий, взволновать слушателей и захватить их силой своего воодушевления. Боян пел под аккомпанемент гуслей. Песни его отличались ритмичностью и музыкальностью, широким применением приёмов, свойственных устной народной поэзии. Автор «Слова» показывает также, как Боян начал бы пест, об Игоревом походе.</p> mybb@mybb.ru (Ректор) Mon, 02 Dec 2013 21:21:01 +0400 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=326#p326 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=325#p325 <p>Композиция «Слова» в одно и то же время стройная и сложная. Стройность её выражается прежде всего в плане поэмы. Всё «Слово» делится на три основные части: 1) поход Игоря; 2) вещий сон Святослава и его «золотое слово»; 3) возвращение Игоря из плена. Первую часть предваряет вступление, где автор указывает на существование в его время двух стилистических манер изложения: манеры повествователей, стремившихся к точному воспроизведению событий, и манеры певцов, подобно Бояну, дававших большой простор вымыслу. (Данный материал поможет грамотно написать и по теме Композиция Слово о полку Игореве. Краткое содержание не дает понять весь смысл произведения, поэтому этот материал будет полезен для глубокого осмысления творчества писателей и поэтов, а так же их романов, повестей, рассказов, пьес, стихотворений.) Перед третьей частью, повествующей о возвращении Игоря из плена, вставлен «Плач» Ярославны. Стройность композиции поддерживается и делением «Слова» на ряд картин-песен, многие из которых кончаются припевами: «ища себе чести, а князю — славы»; «О Русская земля! ты уже за холмом!»; «за землю Русскую, за раны Игоревы, буего Святославича» и другими. Благодаря этим припевам поэма как бы делится на строфы. </p> <p>Картины природы тоже даны в определённом плане. Они вводятся, как и в произведениях народной поэзии, тогда, когда повествуется о наиболее значительных событиях: перед выступлением Игоря в поход; перед решительным сражением с половцами (в субботу); после поражения русских во время бегства Игоря из плена. Природа принимает активное участие в событиях. При выступлении Игоря в поход природа как бы предупреждает его о неудаче и всячески стремится удержать его: солнце померкло, разразилась гроза, поднялся свист звериный. Сказочное существо Див своим криком предупреждает половцев. Птицы, волки, лисицы — все против Игоря. Перед решающим сражением поднялись ветры, земля гудит, реки мутно текут, несутся тучи пыли. Всё это предсказывает Игорю поражение. Но когда русские полегли на поле сражения: «никнет трава от жалости, а дерево печально к земле приклонилось». Во время бегства Игоря из плена природа всячески ему помогает: река Донец оберегает его; чтобы Игорь мог слышать погоню, «вороны не каркали, галки замолкли, сороки не стрекотали, дятлы стуком путь к реке указывают, соловьи весёлыми песнями возвещают рассвет». </p> <p>Сложность композиции зависит от самого жанра произведения (оно одновременно и ораторское слово, и песнь, и повесть). </p> <p>Целью автора были не только изложить факты, но и дать им оценку в свете главной своей идеи-объединения Руси. Поэтому он то сопоставляет прошлое с настоящим, то разрывает повествование, вставляя свои размышления и воспоминания, то переставляет события (иногда даже вопреки хронологии). Так, например, чтобы показать силу и размах битвы Игоря и Всеволода с половцами, автор прерывает рассказ о сражении и начинает говорить об усобицах при Олеге Святославиче. Затем ОН снова возвращается к роковой битве, сделав такой переход: «То было вте походы и в те войны, а таковой битвы и не слыхано».</p> <p>те походы и в те войны, а таковой битвы и не слыхано». Многочисленны лирические и публицистические отступления 2 автора. Есть у него и нарушения хронологической (временной) последовательности. Так, чтобы показать героизм и неустрашимость Игоря и его страстное желание нанести удар половцам, автор «Слова» перемещает солнечное затмение на восемь дней раньше. По «Слову» оно случилось в момент выступления Игоря в поход, а по летописи тогда, когда русские были уже у Донца, на границе половецкой степи, и возвращаться без боя было бы позорно. </p> <p>Вся поэма глубоко лирична. В возвышенных, торжественных тонах говорится о походе и особенно о судьбах Русской земли. В нежных, задушевных тонах передаются причитания жён о мужьях, ушедших в поход, и особенно «Плач» Ярославны.</p> mybb@mybb.ru (Ректор) Mon, 02 Dec 2013 21:19:53 +0400 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=325#p325 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=324#p324 <p>Поэтические особенности языка Слово о полку Игореве </p> <p>Патриотизм автора «Слова» нашёл своё выражение и в языке поэмы. Его речь обнаруживает живое отношение поэта к событиям. Автор горюет, что столько бед обрушилось на Русь, он порицает и обличает князей, но всегда прославляет мощь русского народа и героизм его вождей и воинов. </p> <p>Свои чувства автор «Слова» выражает при помощи разных приёмов и средств языка. К ним относятся приём обращения к князьям и слушателям, характерные для ораторской речи вопросы, вроде: «что (это) шумит, что звенит вдалеке рано перед зарёю?», восклицания: «А Игорева храброго войска уже не воскресить!», широко применяемые монологи3. (Данный материал поможет грамотно написать и по теме Поэтические особенности языка Слово о полку Игореве. Краткое содержание не дает понять весь смысл произведения, поэтому этот материал будет полезен для глубокого осмысления творчества писателей и поэтов, а так же их романов, повестей, рассказов, пьес, стихотворений.) Автор стремится создать у слушателей нужное ему настроение. Вот он говорит о выступлении Игоря в поход и подбором слов, всем описанием старается передать предчувствие неудачи, ожидающей русских (вой волков, возбуждающий ужас, клёкот орлов, созывающий зверей на трупы, лай лисиц, звериный свист, скрип телег половецких, напоминающий крик распуганных лебедей). Описывая битву, автор средствами языка старается передать гром мечей, треск копий, клики половцев, стон земли. </p> <p>Так как оценка явлений жизни совпадает у автора с народной, то в «Слове» особенно ясно ощущается связь с устной народной поэзией. Так, среди эпитетов больше встречается народнопоэтических, чем книжно-литературных. К первым относятся: серый волк, сизый орёл, чёрный ворон, борзый конь, чистое поле, синее море и др. К литературным: серебряная седина, жемчужная душа и др. </p> <p>Наряду с точными эпитетами широко применяются метафорические: железные путы — и железные полки; золотой шлем — и золотое слово, копья булатные — и копья живые и т. п. </p> <p>Как подлинный народный поэт древнего времени, автор «Слова» олицетворяет отвлечённые понятия, представляет их как бы живыми существами. Так, например, сказав о разгроме русских полков половцами, автор рисует такую картину: «Завопила Карна, и скорбная Жля поскакала по Русской земле, раскидывая огни в пламенном роге». Карна — от слова карити — оплакивать умерших; Жля — от слова жалеть — жальница, плакальщица по мёртвым. Обида олицетворяется в виде девы, которая плещет лебедиными крыльями. </p> <p>Широко применяются метафоры, отражающие отношение автора к рассказываемому. Они пронизывают всю поэму от её начала и до конца. Развёрнутой метафорой пользуется автор, говоря об искусстве Бояна: «Тогда пускал десять соколов на стадо лебедей...» Про Игоря говорится, что он «укрепил свой ум, заострил сердце мужеством». Ещё примеры метафор: «Ночь стонала грозою», «Печаль обильно потекла среди Русской земли» и т. п. </p> <p>В «Слове» много народно-поэтических символических картин. Начиная описание битвы, автор даёт такую символическую картину: «Чёрные тучи с моря идут, хотят прикрыть четыре солнца».</p> <p>тор даёт такую символическую картину: «Чёрные тучи с моря идут, хотят прикрыть четыре солнца». Чёрные тучи — половцы, четыре солнца — четыре русских князя. Самая битва даётся в символических картинах то посева, то свадебного пира, то молотьбы. При помощи этих картин проводится идея защиты мирного труда. </p> <p>Широко применяются образы, характерные для народной поэзии и в то же время отражающие быт, типичный для жизни феодальной Руси. Так, например, часто встречается образ сокола, любимой охотничьей птицы феодалов. Игру Бояна на гуслях автор сравнивает с соколиной охотой. Но в народном творчестве сокол чаще всего — символ героя. Автор называет соколами и Игоря, и Мстиславичей, и Святослава. Ворон — символ грубой, хищной силы: «Ни тебе, чёрный ворон, поганый половчанин!» С кукушкой — символом тоски — сравнивается Ярославна, тоскующая о муже. </p> <p>Поэтическое искусство автора «Слова» проявляется и в применении им звуковых повторов, т. е. созвучий, или в начале, или в середине, или в конце слов, Повторение созвучных согласных называется аллитерацией, Boт примеры её: «в пяток потопташа поганые полки половецкие» (аллитерация па начальную согласную n); «се ли створнсте моей сребреней сеяние (на с) Умелым применением аллитераций автор искусно передаёт шум например, зловещие завывания ночи передаются наслоением свистящих и шипящих звуков (с, з, ш, щ): «Нощь стонущи ему грозою, птичь убуди; свист зверин въета».</p> mybb@mybb.ru (Ректор) Mon, 02 Dec 2013 21:18:48 +0400 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=324#p324 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=323#p323 <p>Идейный замысел автора — призвать князей к единению — определил и форму «Слова о полку Игореве». Произведение недаром названо «Словом». Оно написано в форме страстного, горячего призыва к единению. Автор как бы произносит «слово» (речь), обращаясь к своим читателям, которых он называет «братия». Но в то же время «Слово» не ораторская речь. Оно, по определению самого автора, и повесть, и песнь. В самом деле, в «Слове» дано повествование о походе Игоря, но построено оно в форме песни, сложенной под воздействием поэтической манеры Бояна. Сочетав очень умело и искусно эти три жанра — ораторское слово, повесть и песнь, автор создал такое произведение, которое правильнее всего определить как героическую поэму, т. е. поэтическое произведение, которое изображает события, важные для жизни всей страны в целом, и рисует героические черты народа и его вождей. Но, героическая по содержанию и близости к былинам, эта поэма — не спокойное, бесстрастное произведение, а горячая, взволнованная речь, пронизанная лирическим воодушевлением автора. Поэтому «Слово» определяют по характеру стиля, имея в виду сочетание в нём лирических и эпических мест, как поэму лиро-эпическую.</p> mybb@mybb.ru (Ректор) Mon, 02 Dec 2013 21:17:40 +0400 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=323#p323 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=322#p322 <p>Есть древние творения, сохраняющие живую прелесть художественности, которой мы наслаждаемся ныне так же, как и наши далёкие предки. Каждое поколение открывает для себя в них новое видение и изображение мира – нужное, интересное современности. <br />Судьба древнерусской повести «Слово о полку Игореве» неповторима. Не много найдётся во всей мировой литературе произведений, которые вызывали бы к себе столь длительный и пристальный интерес. <br />«Слово о полку Игореве» — это драгоценная жемчужина, добытая из глубин времени, пощажённая веками, её таинственный блеск обладает волшебным свойством притягивать взоры и сердца. <br />Все лучшие художественные свойства отечественного словесного искусства были заложены в «Слове…». Можно сказать, что неизвестный Автор, обращавшийся к современникам с призывом проявить единство, совершил гениальную попытку спасти народ от иноземного ига. Эта повесть вместила в себя картины, показывающие пагубность междоусобной борьбы, картины родной природы и живые характеры людей. <br />«Слово…» вместе с народным эпосом, летописными приданиями и хрониками – литературный памятник державы, раскинувшейся от Балтийского моря до Чёрного, между Западом и Востоком. <br />«Слово…», несмотря на лаконизм, по охвату жизни, по сообщаемым сведениям не уступает «Евгению Онегину» Александра Сергеевича Пушкина и «Войне и миру» Льва Николаевича Толстого. Повесть вместила в себя не только весь двенадцатый век, но и всю домонгольскую Русь с её блистательной историей и трагической будущностью, могуществом и слабостью, шумными городами и бескрайними степями, с победными походами дружин и опустошительными набегами кочевников, с оратаями и князьями, дружеским согласием и удельными спорами, с колокольным звоном и пророческим волхованием. <br />«Слово о полку Игореве» — первое произведение древнерусской литературы, получившее всемирную известность. Сбылось вдохновенное пророчество великого польского поэта Адама Мицкевича, предсказывавшего, что «Слово…» будет всегда чаровать наше воображение: «Уже само по себе то сходство, которое мы находим между поэтическим памятником давно минувших времён и всеми шедеврами современной славянской поэзии, неизменно свидетельствует о вечной неувядаемой красоте этой повести. Все картины нарисованы с натуры, все герои взяты их жизни, и до тех пор, пока неизменными остаются славянская природа и славянский характер, повесть эта по праву будет считаться национальной и благодаря своей правдивости сохранит даже в известной мере свою актуальность». <br />Можно не сомневаться в том, что и впредь композиторы, скульпторы, филологи, поэты, прозаики будут обращаться к «Слову…» как к неиссякаемому источнику, щедро одаряющему тех, кто припадёт к его живой воде. Познание «Слова…» носит у нас всенародный характер, являя собой прекрасное и волнующее, вечно живое явление отечественной культуры.</p> mybb@mybb.ru (Ректор) Mon, 02 Dec 2013 21:16:51 +0400 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=322#p322 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=321#p321 <p>Слово о полку Игореве было обнаружено в 1795 году просвещенным дворянином графом А. И. Мусиным-Пушкиным в рукописном сборнике, судя по почерку записей – XVI века, содержавшем только светские материалы, в том числе вариант Digenis Akritas (Девгениево деяние). Была сделана копия для Екатерины II, и в 1800 г. было напечатано первое издание. Оригинал рукописи погиб во время пожара Москвы 1812 г. и, таким образом, единственными авторитетами для текста Слова являются editio princeps (первопечатное издание) и снятая для Екатерины копия. Издание и копия делались тогда, когда русская палеография была очень молода, и потому там много испорченных мест, о которых мы не знаем, имелись они в исчезнувшей рукописи или их допустил дешифровщик. </p> <p>Слово было обнаружено тогда, когда у всех на уме был оссиановский вопрос. Поклонники и защитники Слова немедленно стали сравнивать его с Оссианом, тогда как противники утверждали, что это такая же подделка, как и сам «Оссиан». Однако скептики вскоре умолкли, особенно когда в рукописи, датированной 1307 годом, была открыта буквальная цитата из Слова и когда была обнаружена поэма в прозе начала XV века о Куликовской битве, которая есть не что иное, как не очень вразумительный парафраз Слова о полку. </p> <p>Поначалу это произведение казалось совершенно изолированным феноменом, стоящим особо и никак не связанным с чем бы то ни было, ему современным. Очевидно только то, что оно было сочинено очень скоро после описанных в нем событий, возможно, даже в том же году, и что рассказ о походе был в основном историческим, поскольку он очень точно совпадал с рассказом об этом в Киевской летописи, хотя буквальных совпадений между этими двумя документами не было и следа. Нельзя сказать, что теперь проблема Слова окончательно разрешена, по этому поводу существует множество различных мнений. Но, пожалуй, внешние и внутренние факты всего лучше интерпретируются следующим образом. </p> <p>Во времена Киевской Руси существовала светская устная поэзия, хранителями которой были певцы, принадлежавшие к высшему военному классу княжеских дружинников, похожие на северных скальдов, но менее профессиональные. Эта поэзия процветала в одиннадцатом веке; некоторые поэмы помнили еще и в двенадцатом. Они как-то были связаны с именем великого певца Бояна, чьи песни автор Слова цитирует. Но неясно, была ли еще жива устная поэзия во времена, когда сочинялось Слово. Слово о полку Игореве – чисто литературное произведение, написанное, а не распевавшееся. Само название Слово (хотя оно, может быть, и было добавлено позднейшим переписчиком) является переводом греческого «логос» и, как оное, означает еще и речь, проповедь, рассуждение; оно часто означало самые разные виды литературных произведений, не обязательно повествовательного характера. С другой стороны, Слово говорит о себе как о песне. Автор, хоть и анонимный, отличается могучей индивидуальностью. Он был светским человеком, вероятно, дружинником какого-то князя. Он глубоко знал и книгу, и устную традицию. Величайшая оригинальность его произведения в том, что он применил к письменной литературе методы устной поэзии.</p> <p>оригинальность его произведения в том, что он применил к письменной литературе методы устной поэзии. Нет оснований предполагать, что у него были в этой манере предшественники. Но его корни уходят и в литературную традицию. Сходство некоторых его оборотов речи и выражений с русским Иосифом (см. выше) поистине поразительно, но есть и более далекие связи со стилем духовных ораторов и стилем летописей. Ритмическая структура поэмы не стихотворна, русские ученые немало потрудились, стараясь придать ей метрическую форму, но прийти к удовлетворительному результату им так и не удалось. Они всегда руководствовались предвзятой идеей, что вещь такой поэтической красоты непременно должна быть в стихах, и игнорировали существование такой вещи, как ритмическая проза. Ритм прозы отличается по существу от стихотворного ритма, потому что не содержит главного стихового элемента – строки. Следует помнить, что части славянской литургии, которые поются, тем не менее уложены в прозу, и следовательно, даже если Слово о полку было песней (что очень маловероятно), оно необязательно должно было быть в стихах. Ритмический анализ Слова показывает (и таково самое первое впечатление), что оно обладает реальным и очень действенным ритмом, но этот ритм гораздо гибче, разнообразнее и сложнее, чем любой метрический. Пожалуй, не будет преувеличением сказать, что в этом отношении он sui generis (своеобразен): ни одна ритмическая проза на известных мне языках не может даже приблизиться к нему по бесконечно разнообразной гибкости. </p> <p>Но Слово о полку является единственным в своем роде не только по качеству своей ритмической прозы. Его очень трудно отнести к определенному жанру. Это не лирика, не эпос, не политическая речь, но некая смесь всего этого. Каркас, костяк его – повествование. В нем рассказывается история неудачного похода князя Игоря против половцев, первые его успехи, последовавшее затем поражение и пленение князя. Это составляет то, что можно назвать первой частью поэмы (слово поэма, хотя неточно, все-таки дает самое близкое представление о том, что это такое). За этим идет длинное лирическое – или ораторское – отступление. Сначала рассказывается о великом князе киевском, которому снится плохой сон, символизирующий несчастье Игоря. Далее поэт обращается по очереди ко всем великим князьям России от Суздаля до Галиции, призывая каждого вмешаться и спасти Игоря. Далее вводится жена Игоря, которая плачет на стене своего города, Путивля – и это место принадлежит к самым прекрасным вершинам поэмы. После быстрого и резкого перехода начинается третья часть – рассказ о бегстве Игоря из плена. Как и рассказ о его первых успехах и последовавшем поражении, он соответствует фактам, изложенным в летописи, но резко отличается по стилю. </p> <p>Текст поэмы поврежден, но непонятных мест (хотя они безнадежно непонятны) немного, и они не мешают среднему читателю наслаждаться чтением. </p> <p>Дух Слова о полку Игореве </p> <p>Дух Слова – это смесь аристократического воинского духа, отраженного в летописях1146–1154 гг.</p> <p>1146–1154 гг., с более широким патриотическим взглядом, который ближе к точке зрения Мономаха и патриотически настроенного духовенства, согласно которой пожертвовать жизнью ради России – благороднейшая из добродетелей. Кроме того, это явно светская вещь. Христианство проявляется только изредка и скорее как элемент современной жизни, чем выражение внутреннего мира поэта. С другой стороны, воспоминания о более древнем поклонении природе входят в саму ткань поэмы. </p> <p>Стиль поэмы прямо противоположен примитивному и варварскому. Он удивительно, озадачивающе современен; он полон намеков, аллюзий, блистательных образов, тонких символов. Профессор Грушевский, один из новейших исследователей поэмы, справедливо замечает, что только теперь, пройдя длительное обучение в школе современной поэзии, мы в самом деле способны почувствовать и понять поэтический метод Слова. Слишком оно ново, чтобы кто-нибудь мог подделать его в 1795 году. </p> <p>Большую роль в поэме играет символизм природы и параллели с нею. Движения человека имеют свои «подобия» в движениях «растительного универсума». На эту черту ссылались как на доказательство близости Слова к «народной поэзии». Может быть, некоторая близость и существует, но нет никакого сходства с более поздними великорусскими и украинскими народными песнями. Кроме того, очень похожие параллели с природой давным-давно существовали как форма выражения в византийской духовной риторике. </p> <p>Слово о полку Игореве, единственное во всей древнерусской литературе, стало национальной классикой; оно известно каждому образованному русскому человеку, а любители поэзии нередко знают его наизусть. Качество этой поэзии совершенно не то, что качество поэзии в классический век Пушкина, но нельзя считать его низшим. Если Пушкин величайший классический поэт России, то автор Слова – величайший мастер орнаментальной, романтической и символической поэзии. Его произведение – постоянная череда пурпурных лоскутьев, самый малый из которых не имеет равного себе в современной русской поэзии. Девятнадцатый век, и особенно его вторая, выродившаяся половина, с характерным отсутствием вкуса производила модернизацию текста поэмы, которая, сохраняя костяк, разрушала ритм и аромат. Нужно ли говорить, что сегодня эта модернизация выглядит куда менее современно, чем оригинал. Современные поэты, насквозь пропитанные ее символическими реминисценциями, не отваживаются подражать ее методам. </p> <p>Язык Слова, конечно же, устарел и для совершенно некультурного русского человека непонятен. Это обычный славяно-русский язык двенадцатого века с некоторыми особенностями. Но для того, чтобы его понимать, русскому читателю, особенно если он читал славянскую Библию и понимает славянские молитвы (что, к сожалению, встречается все реже, а в следующем поколении и вовсе станет редкостью), – этому читателю понадобится совсем небольшая подготовка. </p> <p>Для того чтобы дать хотя бы самое приблизительное представление о поэме, я решаюсь дать четыре отрывка из нее в английском переводе. </p> <p>Первый – из начала.</p> <p>й – из начала. Автор, сперва отвергший мысль о подражании Бояну, в конце концов все-таки соблазняется примером старшего поэта и начинает слагать подходящее для своей поэмы начало в манере Бояна.«Не буря соколы занесе чрез поля широкая, галици стады бежать к Дону великому». Чи ли въспети было, вещей Бояне, Велесов внуче: «Комони ржуть заСулою, звенить слава в Кыеве. Трубы трубять в Новеграде, стоять стязи в Путивле». Игорь ждет мила брата Всеволода. И рече ему буй тур Всеволод: «Один брат, один свет светлый ты, Игорю, оба есве Святъславличя! Седлай, брате, свои бръзыи комони, а мои ти готови, оседлани у Курська напереди. А мои ти куряни сведоми къмети: под трубами повити, под шеломы възлелеяни, конец копия въскрмлени; пути им ведоми, яругы им знаеми, луци у них напряжени, тули отворени, сабли изъострени; сами скачють, акы серыи влъци в поле, ищучи себе чти, а князю славе». </p> <p>Тогда вступи Игорь князь в злат стремень, и поеха по чистому полю. Солнце ему тьмою путь заступаше; нощь, стонущи ему грозою, птичь убуди; свист зверин въста, збися Див, кличет върху древа: велит послушати земли незнаеме – Влъзе, и Поморию, и Посулию, и Сурожу, и Корсуню, и тебе Тьмутораканьскый блъван! А Половци неготовами дорогами побегоша к Дону великому; крычат телегы полунощы, рци, лебеди роспущени. Игорь к Дону вои ведет. Уже бо беды его пасет птиц по дубию; влъци грозу въсрожат по яругам; орли клектом на кости звери зовут; лисици брешут на чръленые щиты. О, Русская земле! уже за шеломянем ecu! </p> <p>Длъго ночь мркнет. Заря свет запала, мъгла поля покрыла; щекоть славий успе, говор галич убуди. Русичи великая поля чрълеными щиты прегородиша, ищучи себе чти, а князю – славы. </p> <p>Следующий отрывок рассказывает о поражении Игоря. Начинается он с воспоминания о междоусобных войнах одиннадцатого столетия. </p> <p>Тогда по Русской земле ретко ратаеве кикахуть, но часто врани граяхут, трупиа себе деляче; а галици свою речь говоряхуть, хотят полетети на уедие. То было в ты рати и в ты пълкы, а сицеи рати не слышано. </p> <p>С зараниа до вечера, с вечера до света летят стрелы каленыя, гримлют сабли о шеломы, трещат копиа харалужныяе в поле незнаеме, среди земли Половецкыи. Чръна земля под копыты костьми была посеяна, а кровию польяна; тугою взыдоша по Русской земли. </p> <p>Что ми шумит, что ми звенит далече рано пред зорями? Игорь плъкы заворочает: жаль бо ему мила брата Всеволода. Бишася день, бишася другый; третьяго дни к полуднию падоша стязи Игоревы. Ту ся брата разлучиста на брезе быстрой Каялы. Ту кроваваго вина не доста; ту пир на брезе быстрой Каялы. Ту кроваваго вина не доста; ту пир докончаша храбрии русичи; сваты попоиша, а сами полегоша за землю Русскую. Ничить трава жалощами, а древо с тугою к земли преклонилось. </p> <p>В следующем отрывке описывается жена Игоря Ярославна (т. е. дочь Ярослава), которая плачет о своем муже. </p> <p>На Дунаи Ярославнын глас ся слышит; зегзицею незнаема рано кычеть. «Полечю, рече, зегзицею по Дунаеви, омочю бебрян рукав в Каял реце, утру князю кровавыя его ранына жестоцем его теле».</p> <p>на жестоцем его теле». Ярославна рано плачет в Путивле на забрале, аркучи. «О, ветре, ветрило! Чему, господине, насильно вееши? Чему мычеши Хиновьския стрелкы на своею нетрудною крилцю на моея лады вои? Мало ли ти бяшет горе под облакы веяти, лелеючи корабли на сине море? Чему, господине, мое веселие по ковылию развея?» Ярославно рано плачет Путивлю городу на забороле, аркучи: «О! Днепре Словутицю! Ты пробил ecu каменныя горы сквозе землю Половецкую. Ты лелеял ecu на себе Святославли насады до плъку Кобякова. Възлелей, господине, мою ладу к мне, а бых не слала к нему слез на море рано». Ярославна раноплачет в Путивле на забрале, аркучи: «Светлое и тресветлое слънце! Всем тепло и красно ecu. Чему, господине, простре горячюю свою лучю на ладе вои? В поле безводне жаждею имь лучи съпряже, тугою им тули затче?» </p> <p>За этим сразу же без перехода следует бегство Игоря из плена: </p> <p>Прысну море полунощи; идут сморци мъглами. Игореви князю Бог путь кажет из земли Половецкой на землю Русскую, к отню злату столу. Погасоша вечеру зари. Игорь спит. Игорь бдит. Игорь мыслию поля мерит от великаго Дону до малаго Донца. Комонь в полуночи Овлур свисну за рекою; велить князю разумети: князю Игорю не быть пленну. Стукну земля, вшуме трава, вежи ся Половецкии подвизашася. А Игорь князь поскочи горнастаем к тростию и белым гоголем на воду. Въеръжеся на бърз комонь и скочи с него бурым влъком, и потече к лугу Донца, и полете соколом под мъглами, избивая гуси и лебеди завтроку и обеду и ужине. Коли Игорь соколом полете, тогда Влур влъком потече, труся собою студеную росу: претръгоста бо своя бръзая комоня. </p> <p>Хотя Слово о полку Игореве единственное в своем роде, оно все-таки не настолько изолировано от всего остального, как показалось на первый взгляд. Я уже указывал на некоторых его предшественниц и на его прямое потомство. До нас дошли следы других фрагментов, если и не находящихся от него в прямой зависимости, то в широком смысле принадлежащих к той же школе.</p> mybb@mybb.ru (Ректор) Mon, 02 Dec 2013 21:15:18 +0400 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=321#p321 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=320#p320 <p>Существует много предположений о том, кем был автор «Слова о полку Игореве». Он мог быть приближенным князя Игоря, потому что полон сочувствия к нему, или монахом, ведь в те времена большинство образованных людей были монахами. </p> <p>Также автор «Слова...» мог быть дружинником, так как в его описании битвы чувствуется уверенность храброго человека, побывавшего в сражениях и знающего, что такое битвы: <br />С раннего утра до вечера с вечера до света летят стрелы каленые, гремят сабли о шлемы. Трещат копья булатные в поле незнаемом среди земли Половецкой. <br />Но кем бы ни был автор, он, безусловно, был гениальным человеком своего времени, имеющим здоровые взгляды на сложившуюся на Руси обстановку. <br />Автор «Слова… « не только рассказывал о событиях Игорева похода, но и давал свою собственную оценку всему происходящему. Одобряя стремление Игоря к свободе, его желание защитить родную землю, автор одновременно с этим осуждает честолюбие Игоря, которое заводит князя далеко от родной земли и приводит к гибели его войска.<br />О, далеко залетел сокол, птиц избивая, — к морю. Игорева храброго войска не воскресить... <br />Необыкновенная композиция «Слова...», различные удивительные сравнения, своеобразный певучий язык и слог «Слова...» свидетельствуют о том, что автор был литературно одаренным человеком. Нельзя не восхищаться плачем Ярославны, его красотой и глубоким смыслом: <br />На Дунае Ярославнин голос слышится, кукушкою безвестною рано кукует: «Полечу, — говорит, — кукушкою по Дунаю, омочу шелковый рукав в Каяле-реке, утру князю кровавые его раны на могучем его теле». <br />Сравнения, которых очень много в повествовании, придают описанию событий поэтическое звучание. Например: сравнение Игоря, его брата и их сыновей с четырьмя солнцами: <br />На другой день спозаранок кровавые зори свет возвещают; черные тучи с моря идут, хотят прикрыть четыре солнца... <br />В «Слове...» ярко выражена связь человека и природы. Природа одухотворена, очеловечена; она является участницей действия — радуется, печалится, плачет и страдает так же, как и человек. В своем плаче Ярославна с мольбой обращается к ветру, солнцу и Днепру. Поход Игоря сопровождается мрачными предзнаменованиями: <br />Уже несчастий его подстерегают птицы по дубам; волки грозу поднимают по оврагам; орлы клекотом на кости зверей зовут; лисицы брешут на червленые щиты. <br />Все это ясно говорит о том, что автор «Слова...» сам безраздельно связан с природой Русской земли, что он ее чувствует и понимает. <br />Не оставляет никаких сомнений и то, что автор «Слова...» является патриотом своей родной земли. Его произведение проникнуто огромным, нежным, теплым чувством любви к родине. Это чувство проявляется и в том душевном волнении, с которым автор говорит о поражении дружины Игоря, и в том, как он передает плач русских женщин по убитым воинам. <br />Автор «Слова...» гордится своей родиной, он уверен в ее могуществе. Русская земля для него — это не только русская природа, русские города, это, в первую очередь, народ, населяющий Русскую землю. Автор говорит о мирном труде русских пахарей, нарушенном усобицами князей, о горе всего русского народа, о гибели его достояния.</p> <p>рном труде русских пахарей, нарушенном усобицами князей, о горе всего русского народа, о гибели его достояния. В этом чувствуется его боль за родину, его горячая любовь к ней. <br />И именно эта любовь вдохновляла автора «Слова...» и водила его пером. Он прекрасно понимает, какими ужасными последствиями для Руси обернулось поражение Игоря. Ему больно от того, что русские князья, вместо того, чтобы защищать родную землю, враждуют между собой: <br />Сказал брат брату: <br />«Это мое, и то мое же». <br />И стали князья про малое <br />«это великое» говорить <br />и сами на себя крамолу ковать. <br />Автор призывает к прекращению междуусобиц: <br />Ярослава все внуки и Всеслава, <br />Склоните стяги свои, <br />Вложите в ножны свои мечи поврежденные, <br />Ибо лишились вы славы дедов. <br />Вы ведь своими крамолами <br />начали наводить поганых на землю русскую, <br />на богатства Всеслава. <br />Из-за усобиц ведь настало насилие <br />от земли половецкой. <br />Обращение к походу Игоря служит поводом для призыва к объединению Руси. Этот призыв ясно выражается в «золотом слове» Святослава и служит главной мыслью произведения. <br />Представляя себе автора «Слова...», я не могу увидеть его в каком-то одном, определенном облике. <br />В моем воображении этот облик меняется в зависимости от описываемых событий. То он — дружинник, то он — пахарь, то он — монах, то он — военачальник, то он — государственный деятель, то он — белобородый сказитель Боян. И из этих различных образов складывается наконец образ автора — великого, трудолюбивого, талантливого и мудрого русского народа. <br />Но в каком бы образе автор «Слова...» ни появлялся, ему неизменно присущи мудрость, честность, благородство, великолепное знание истории своей родины. <br />Для того чтобы представить себе автора, не обязательно придумывать конкретный образ человека того времени. Надо лишь внимательно перечитать «Слово...», и тогда сквозь древние письмена можно увидеть светлую душу, возвышенные стремления, МУДРУЮ заботу о судьбе любимого Отечества.</p> mybb@mybb.ru (Ректор) Mon, 02 Dec 2013 21:14:11 +0400 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=320#p320 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=319#p319 <p>«Cлово о полку Игореве» является памятником древнерусской литературы. Оно написано в XII веке, в период раннефеодальной государственности, когда страна находилась в состоянии раздробленности и единство государства нарушалось междоусобицами и иноземными вторжениями. </p> <p>«Слово о полку Игореве», как и каждое произведение литературы, имеет идейное содержание и художественную форму, которую определяет род, жанр, язык, вся сисТема сочинения средств и приёмов, с помощью которых создаётся содержание. С этим тесно связана композиция произведения. Каждый эпизод является важным компонентом, без которого произведение утрачивает свой смысл и форму. </p> <p>«Плач Ярославны» является очень важным эпизодом в «Слове о полку Игореве». В этом произведении есть некоторые эпизоды, предвещающие дальнейшее развитие событий. Такими эпизодами являются: момент, когда «Солнце ему (Игорю) тьмою путь заступало»; «Сон Святослава», «Плач Ярославны» — без них утратится ощущение того времени, XII века, когда было написано произведение, так как в Древней Руси люди глубоко верили в различного рода предзнаменования. Автор создаёт атмосферу с помощью этого эпизода, благодаря таким отрывкам сейчас читатель может лучше разобраться в произведении. </p> <p>В летописи было лишь сухое изложение фактов, а эпизод «Плач Ярославны» является элементом, вставленным автором «Слова» для усиления эмоционального звучания произведения. «Плач Ярославны» как бы возвращает нас к действительности после лирического отступления автора, в котором он вспоминает первых русских князей и их многочисленные походы на врагов Руси и противопоставляет их современным ему событиям. Вообще «Слово о полку Игореве» создано для того, чтобы выразить настоящую реакцию жителей Руси на происходящие события, так как в летописном отрывке этого быть не может. </p> <p>Этот эпизод несёт огромную эмоциональную нагрузку: здесь сконцентрировано отношение автора ко всему происходящему. Кроме этого эпизода, так открыто больше нигде не выражаются чувства. Автор смог очень точно передать страдания Ярославны, тем самым выражая отношение всей русской земли к происходящим событиям. Ведь для истории Руси это поражение имело немалое значение. «Слово о полку Игореве» проникнуто героическим и трагическим пафосом, то есть эмоционально — оценочным отношением писателя к изображаемому. Также «Плач Ярославны» имеет очень большое значение для композиции «Слова о полку Игореве». Обращаясь к силам природы, прося у них помощи, Ярославна как бы подготавливает бегство князя Игоря из половецкого плена. </p> <p>Без этого эпизода нарушилась бы логика повествования, без него в «Слове о полку Игореве» не смогли бы быть выражены так чётко идея, то есть осуждение междоусобной войны и призыв князей к объединению, и проблема — раздробленность и пути к объединению. </p> <p>Пространство в «Слове» постоянно изменяется, то расширяется, то сужается. В этот момент художественное пространство в произведении сужается до Путивля. В самом же эпизоде пространство расширяется до огромных пределов, так как Ярославна в своём плаче, напоминающем лирическую народную песню, обращается ко всем силам природы одновременно: и к ветру, и к Донцу, и к солнцу.</p> <p>ак как Ярославна в своём плаче, напоминающем лирическую народную песню, обращается ко всем силам природы одновременно: и к ветру, и к Донцу, и к солнцу. «Природа в «Слове» — не фон событий, не декорация, в которой происходит действие, — она сама действующее лицо, нечто вроде античного хора» (Д. С. Лихачёв). Обращение ко всем силам природы создаёт ощущение того, что человека окружает огромное пространство. Это передаёт взгляды людей того времени, то есть XII века, на мир: «… средневековый человек стремится как можно полнее, шире охватить мир, сокращая его в своём восприятии, создавая «модель» мира — как бы микромир...» (Лихачёв Д. С. Поэтика древнерусской литературы // Поэтика художественного пространства). </p> <p>Я читала «Слово о полку Игореве» в двух различных переводах — Д. Лихачёва и в поэтическом переводе Н. Заболоцкого. Я думаю, что прочтение нескольких разных переводов даёт возможность читателю взглянуть на события с разных сторон и лучше их понять. В каждом переводе проявляется личность переводчика — он является как бы автором текста. У Заболоцкого язык больше приближен к общедоступному, даже разговорному: </p> <p>Что ты, Ветер, злобно повеваешь, </p> <p>Что клубишь туманы у реки... </p> <p>В то время как у Лихачёва: </p> <p>О ветер, ветрило! </p> <p>Зачем, господин, веешь ты навстречу? </p> <p>Но всё же у нас остаётся ощущение, что это перевод древнерусского произведения благодаря инверсии: </p> <p>На заре в Путивле причитая, </p> <p>Как кукушка раннею весной, </p> <p>Ярославна кличет молодая, </p> <p>На стене рыдая городской... </p> <p>Заболоцкий использует в своём переводе различные художественные приёмы: олицетворения, сравнения, вставляет собственные куски для усиления эмоциональной окраски. Например, у Лихачёва нет таких строчек: </p> <p>Улетят, развеются туманы, </p> <p>Приоткроет очи Игорь князь... </p> <p>. </p> <p>Ты же, стрелы вражеские сея, </p> <p>Только смертью веешь с высоты... </p> <p>То есть Заболоцкий даёт более развёрнутые, художественные описания. Лихачёв использует преимущественно метафоры, в то время как Заболоцкий в тех же самых фразах использует сравнения, например: «… кукушкою безвестною рано кукует» (Д. Лихачёв), «… как кукушка кличет на юру». В обоих переводах употребляется большое количество олицетворений, так как Ярославна обращается к ветру, к реке и к солнцу, словно как к живым: «Днепр мой славный!», «Солнце трижды светлое!», «Что ты, Ветер...» </p> <p>Таким образом, эпизод «Плач Ярославны» имеет огромное значение, как смысловое, так и эмоциональное. В этом эпизоде, передав страдания Ярославны, автор выражает состояние всей русской земли в то время.</p> mybb@mybb.ru (Ректор) Mon, 02 Dec 2013 21:12:51 +0400 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=319#p319 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=318#p318 <p>1. Вступление. Зачем чаще всего изображают природу в художественных произведениях? Вспомните произведения, в которых пейзаж играет важную роль. Какое место занимает природа в «Слове о полку Игореве»? Сколько раз встречаются описания степи? Можно ли предположить, что автор связывал с образом природы какую-то важную для себя идею? </p> <p>2. Основная часть. <br />1) В каких эпизодах автор рисует степь? <br />А) Затмение. <br />Б) Мир степи перед битвой и во время сражения. Какие птицы и животные упоминаются автором? Какой смысл имеют эти упоминания? <br />В) Природа в плаче Ярославны. <br />Г) Изменения в природе после мольбы княгини. <br />2) Как соотносится мир природы и человека в «Слове..»? Какими художественными средствами пользуется автор? Приведите примеры сравнений, олицетворений, метафор, инверсий. Что усиливается этими средствами? <br />3. Заключение. </p> <p>Можно использовать в своей работе материал: <br />Природа, как заметил еще Н. К. Гудзий, «не немая, бессловесная, а звучащая и даже говорящая: галки говорят своей речью, Донец разговаривает с Игорем… Обильные и богатые эпитеты и сравнения «Слова…» — сплошь из мира природы. Боян — соловей, Всеволод — Буйтур, поганый половчин — черный ворон. Боян растекается серым волком по земле, сизым орлом под облаками. С серым волком сравниваются также князь, дружина и Кончак. Князья, кроме того, сравниваются с солнцем, с месяцем, с соколами, дружина — с теми же соколами и со стадами галок, Ярославна с кукушкой, Игорь с горностаем, с белым гоголем, Всеслав — с лютым зверем, половцы — с барсовым гнездом» </p> <p>Свяжите вывод о роли пейзажа в «Слове о полку Игореве» со строками из стихотворения Ф.И.Тютчева: </p> <p>Не то, что мните вы, природа: <br />Не слепок, не бездушный лик — <br />В ней есть душа, в ней есть свобода, <br />В ней есть любовь, в ней есть язык…</p> mybb@mybb.ru (Ректор) Mon, 02 Dec 2013 21:10:27 +0400 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=318#p318 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=317#p317 <p>«Слово» рано входит в практику преподавания, будучи сразу же признано как произведение образцовое. И оно навсегда остается в программе средней школы, найдя, таким образом, своих первых читателей в лице подростков. Будучи памятником древним, оно, тем не менее, всегда было остро современно. Именно к «Слову» обращались, в первую очередь, носители разных, порой совершенно противоположных общественных взглядов, стремясь воспитать молодое поколение соответственно своему пониманию патриотизма. «Слово о полку Игореве» дает возможность познакомиться с развитием и сменой методов преподавания литературы, так как, являясь одной из самых обучающих тем школьной программы, оно охотно использовалось ведущими русскими словесниками для изложения их педагогических принципов. </p> <p>И, наконец, «Слово» немало способствовало сближению школы с наукой. Ряд пособий по «Слову» написан выдающимися русскими филологами. «Слово о полку Игореве» упоминается уже в риториках и пиитиках начала XIX в. Они интересны тем, что в качестве учебных пособий дают представление и о характере использования «Слова» в процессе занятий. В соответствии с догматическим методом преподавания памятник привлекается, в основном, для пояснения правил, а для этой цели, как известно, полагалось использовать сочинения образцовые. Так, И. Рижский в книге «Наука о стихотворстве» (1811 г.), говоря о вдохновении как непременном «даровании и пособии» поэта, упоминает «вещего Бонна, древнейшего нашего стихотвора». Из других русских авторов Рижский называет Ломоносова, Сумарокова, Державина, Хераскова и Дмитриева, снискавших к этому времени славу классиков. </p> <p>Дедуктивный метод изучения «Слова» как материала для обобщений сохраняется почти до середины XIX в. Таковы пособия К. Зеленецкого и А. Охотина. В первом из них «Слово о полку Игореве» рассматривается как «лирико-эпическая песнь», во втором – как «поэма историческая». </p> <p>Можно предположить, что с учебным процессом были связаны и некоторые ранние издания «Слова о полку Игореве». Например, при первом кадетском корпусе осуществлено издание 1803 г. (с переводом в стихах Ивана Сирякова). Здесь читаем: «Поход Игоря противу половцев. С указного дозволения. В Санктпетер-бурге. Печатано при I Кадетском корпусе 1803 года» 8. В 1819 г. текст произведения печатается в типографии Департамента народного просвещения (с прозаическим «переложением» Я. Пожарского и его примечаниями). </p> <p>С середины XIX в. в школьной жизни «Слова о полку Игореве» начинается новый этап. Ему предшествовала сокрушительная критика догматической системы преподавания, с которой выступил Федор Иванович Буслаев, в то время учитель 3-й московской гимназии. В книге «О преподавании отечественного языка» (1844 г.) «основой знания» он называет чтение. Это «исходная точка», «источник», из которого извлекаются «теория и история» 10. Под «теорией и историей» Буслаев имел в виду филологический разбор произведения. Классное чтение должно быть главным содержанием работы и по «Слову о полку Игореве», которое рекомендуется для изучения как произведение «поистине превосходное».</p> <p>ендуется для изучения как произведение «поистине превосходное». </p> <p>Исходя из возможностей ученика, Ф. И. Буслаев предлагает начинать чтение не с подлинника, а с прозаического перевода (сам он избирает переложение Карамзина), и не целиком, а по частям. Чтение должно сопровождаться комментариями. Большое значение придает Ф. И. Буслаев повторному чтению: «Повторительное чтение, – пишет он, – дает произведению стройность и жизнь» и. «Слово о полку Игореве» во второй раз читается на древнерусском языке. Сличение подлинника и перевода (вернее пересказа) Карамзина должно решить сверхзадачу этого методического исследования: доказать красоту древнерусского языка, которую не всегда передает писатель-историк. Интересны конкретные сопоставления, сделанные при этом Ф. И. Буслаевым. Например, он сожалеет, что Карамзин пропустил «прекрасное выражение» подлинника – «под шеломы взлелеяны», а выражение «звенит слава» перевел как «гремит слава», в то время как в слове «звенит» – «более поэзии, звон славы напоминает звон колокольный». </p> <p>Ф. И. Буслаев отмечает, что Карамзину не удалось передать поэтическое олицетворение солнца. Выражение «Солнце ему тьмою путь заступаше» переведено предложением: «Игорь, вступив в златое стремя, видит глубокую тьму перед собою». У Н. М. Карамзина сглажен, по мнению Буслаева, поэтический образ тревожной ночи перед сражением. Историк переводит: «Небо ужасает его грозою», а в «Слове» сказано: «Нощь стонущи ему грозою, пти <br />чь убуди» и т. д. Сделав вывод о поэтическом превосходстве подлинника над прозаическим переложением Карамзина, Буслаев выражает уверенность, что ученик (о котором все время помнит исследователь) «с убеждением примется изучать старинные памятники нашей словесности как материал неизменный для языка и слога русского» 12. </p> <p>Методика Ф. И. Буслаева, основанная на пристальном внимании к тексту, явилась значительным шагом вперед по сравнению с догматическим преподаванием начала XIX в. Вместе с тем в анализе «Слова» сказались и недостатки филологического метода, введенного Ф. И. Буслаевым в школьную практику: разбор произведения перегружен лингвистическим материалом, в основе работы с учеником лежит толкование отдельных слов и выражений, мало внимания уделено идейной стороне произведения. </p> <p>Занятия наукой не решают Ф. И. Буслаеву и в дальнейшем заботиться о нуждах средней школы. В 1852 г., совместно с А. Д. Галаховым, Буслаев, уже профессор Московского университета, издает программу по языку и литературе для воспитанкиков военных учебных заведений. «Слово о полку Игореве» упоминается здесь дважды: </p> <p>* для изучения «отличительных свойств» русского языка; <br />* как памятник древнего периода русской словесности. </p> <p>Наряду с другими па «Слово о полку Игореве» памятниками древней русской литературы рассматривается как материал для письменных работ: изложений, «критических разборов», «извлечений», «переложений» с древнерусского языка, «сличений» с произведениями русской и иностранной литературы. </p> <p>Галахов и Буслаев издаюттакже хрестоматии, где в числе других произведений приводится текст «Слова о полку Игореве».</p> <p>также хрестоматии, где в числе других произведений приводится текст «Слова о полку Игореве». Хрестоматия А. Галахова (1848) – «первая книга в сем роде». Текст «Слова о полку Игореве» напечатан здесь с купюрами, что отвечает педагогическим задачам автора: «Назначая мою книгу для учащихся, я был поставлен в необходимость исключить… места или выражения, не соответствующие возрасту юношества». Исходя из учебных целей, составитель разделил напечатанный текст «Слова» на части и снабдил заголовками. Ф. И. Буслаев издает две хрестоматии: в 1861 г. для военных учебных заведений и в 1870 г. – для гимназий. Текст «Слова о полку Игореве» и там и здесь снабжен подробными научными комментариями. </p> <p>В середине 60-х годов с опытом методического пособия для школы выступает Н. С. Тихонравов, в это время профессор Московского университета. Сама структура его книги о «Слове о полку Игореве» подчеркивает ее педагогическую направленность. Часть материала здесь предназначена для учащихся, часть для учителей. «Построчные замечания и предисловие имеют в виду объяснить преподавателям, – пишет Н. С. Тихонравов, – тот взгляд на рукопись «Слова» и на первое его издание, которого держался я в настоящем труде и который определил принятую мною методу издания этого памятника» 16. В предисловии, содержащем материал для рассказа на уроке, говорится об открытии «Слова о полку Игореве», дается лингвистическая характеристика произведения; поясняется, в частности, почему погибший список следует отнести к XVI в.; указываются ошибки первого издания. В построчных замечаниях приведены разночтения по екатерининской копии; напечатаны конъектуры, предложенные Максимовичем, Калайдовичем, Карамзиным; даны собственные прочтения. Таким образом, учителю предназначен строго научный материал.</p> mybb@mybb.ru (Ректор) Mon, 02 Dec 2013 21:09:18 +0400 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=317#p317 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=316#p316 <p>Восемь веков назад, в 1187 году, было создано Слово о полку Игореве гениальное патриотическое произведение русской литературы. Поэма Древней Руси посвящена не одной из побед, которых немало знало русское оружие, а неудачному походу князя Игоря Святославовича на половцев. В 1184 году под предводительством Святослава объединенными усилиями русских князей половцы были разбиты и опасность, казалось бы, надолго отступила от русской земли. Однако князь Игорь не мог участвовать в походе, потому что поход начался весной, и гололедица помешала его конному войску приехать вовремя. Игорь очень тяжело переживал эту неудачу, поэтому в 1185 году он бросается в поход против половцев, не спросив разрешения у Святослава. Этим он надеялся, видимо, отвоевать у половцев утраченную Тьмутаракань. </p> <p>Смелость и любовь к родине столкнулись в характере Игоря. В походе он действовал с исключительной отвагой, но он не смог отказаться от стремления к личной славе, и это привело его к поражению. Впервые за всю историю борьбы с половцами русские князья Игорь и его брат Всеволод оказались в плену. После поражения половцы, собрав весь свой народ, стали разорять Русскую землю, а князья были заняты ссорами. Слово о полку Игореве было непосредственным откликом на события Игорева похода. Оно было призывом к прекращению княжеских усобиц, к объединению против половцев. Автор Слова смотрит в глаза опасности, видит перед собой всю Русь, страдающую от вековых усобиц князей и набегов половцев. Хотя автор и пишет о поражении, в Слове нет и тени уныния. Слово о полку Игореве это призыв к единению. Писатель сторонник сильной княжеской власти, которая была бы способна обуздать произвол мелких князей. Центр единой Руси он видит в Киеве. Князь Святослав представляется ему как сильный и грозный властитель. В Слове мы видим образ князя, воплощающего собой идею сильной княжеской власти. Свой призыв к единению, свое чувство единства родины писатель воплотил в конкретном образе Русской земли. Героем Слова является не какой-либо из князей, а русский народ. К ней обращены все чувства автора. Образ родины противопоставлен образу пустынной половецкой степи стране незнаемой, ее холмам, болотам, грязевым местам. Русская земля для автора это не только земля, не только русская природа, русские города, это, в первую очередь, народ, ее населяющий. </p> <p>Создатель Слова рассказывает труде пахарей, о женах русских воинов, оплакивающих своих мужей, он говорит о горе всего русского народа после поражения. В этой поэме писатель охватывает события русской жизни за полтора столетия, постоянно обращаясь к новым источникам. Автор Слова о полку Игореве рисует удивительно живой образ Русской земли. Создавая Слово, он окинул взором всю Русь целиком, объединил в своем описании и русскую природу, людей, историю. В своей поэме он объял большие пространства Русской земли: Дон, Волга, Днепр, Дунай, Западная Двина, Донецк, Курск, Киев, Чернигов. Любовь к родине вдохновляла автора Слова о полку Игореве. Она же сделала его произведение бессмертным.</p> <p>дение бессмертным. Слово о полку Игореве проникнуто глубоким чувством, теплым и нежным и сильным чувством любви к родине. Подлинный смысл Слова о полку Игореве заключался в том, чтобы объединить общественное мнение против феодальных раздоров князей. Задачей Слова было не только военное, но и идейное сплочение всех лучших русских людей вокруг мысли о единстве Русской земли.</p> mybb@mybb.ru (Ректор) Mon, 02 Dec 2013 21:03:18 +0400 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=316#p316 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=315#p315 <p>Автор «Слова» использует самые разнообразные художественные средства изображения: гиперболы, метафоры, сравнения, контрасты, эпитеты, олицетворение. </p> <p>Необъятность Русской земли подчеркивается им одновременностью действия в разных ее концах: «девицы поют на Дунае, льются голоса через море до Киева», «трубы трубят в Новгороде, стоят стязи в Путивле», «кони ржут за Сулою, звенит слава в Киеве». </p> <p>Таким же, как у него самого, обостренным слухом и зрением, способным преодолевать пространство, наделяет автор и своих героев: когда Всеславу в Полоцке позвонят к заутрене рано у святой Софии в колокола он в Киеве уже звон слышал, а когда Олег вступал в золотое стремя в городе Тмутаракани тот звон слышал, бывало, великий Ярослав, а Владимир Мономах всякое утро уши себе закладывал в Чернигове. </p> <p>Широкое пространство действия объединяется гиперболической быстротой передвижения по нему действующих лиц. Всеслав, по выражению автора «Слова», хитростями подперся на коней и скакнул к городу Киеву и воткнулся копьем до золотого престола киевского. Отскочил от него лютым зверем. В полночь из Белгорода скрылся в синем облаке, наутро же, поднявшись, оружием отворил ворота Новгорода, расшиб славу Ярослава. </p> <p>В обширных пространствах Руси могущество героев «Слова» приобретает гиперболические размеры: Владимира Мономаха нельзя было пригвоздить к горам Киевским; Галицкий Ярослав подпер горы, затворил Дунаю ворота. </p> <p>Чем шире охватывает автор Русскую землю, тем конкретнее и жизненнее становится ее образ, в котором оживают реки, вступающие в беседу с Игорем, наделяются человеческим разумом звери и птицы, принимающие участие в судьбе Игоря. </p> <p>Вся художественная система «Слова о полку Игореве» построена на контрастах. </p> <p>Один из самых острых контрастов, пронизывающих всю поэму, это контраст книжных элементов стиля с народнопоэтическими. Элементы книжные и устные, переплетаясь, создают своеобразие и разнообразие стиля этого небольшого, но исключительно богатого по форме и содержанию произведения. </p> <p>Широко представлена в «Слове» и феодальная символика. военнодружинной среде определенное символическое значение имели меч (символ войны), стяг, копье, стремя. Выражение «понизить стяг» обозначало признать себя побежденным «испить шлемом воду из какой-либо реки» значило покорить земли на ее берегах. </p> <p>Но ближе всего «Слово» к народной поэзии. Народны образы дерева, преклоняющегося до земли от горя, никнущей от жалости травы, сравнения битвы с пиром, с жатвой. Близок к народному плачу плач Ярославны. В народных плачах постоянны те же обращения к ветру, к реке, к солнцу, которые звучат и в плаче Ярославны. Сон Святослава полон народных поэтических символов. Описание бегства Игоря из плена отражает сказочные мотивы: в сказках нередко герой, спасающийся от преследующего его колдуна, также обращается в животных. Подобно Игорю, обернувшемуся соколом и бившему гусей и лебедей к завтраку, обеду и ужину, в былине о Вольге Всеславьевиче последний, обернувшись соколом, бьет гусей и лебедей для своей дружины.</p> <p>едей для своей дружины. Народного богатыря напоминает Всеволод буйтур, когда он прыщет на врагов стрелами, гремит об их шлемы мечами. Подобно Илье Муромцу, Всеволод буйтур сражается с врагами, и куда поскачет там лежат поганые головы Половецкие. </p> <p>Народная стихия в «Слове» выражается в характерных для народной поэзии отрицательных метафорах («у Немиги кровавые берега не добром были засеяны засеяны костьми русских сынов»), в фольклорных эпитетах (чистое поле, острые мечи, каленые стрелы, синее море, черный ворон, красные девы и др.), в некоторых гиперболах, сравнениях и т. д. </p> <p>Поразительно, что столь небольшое произведение так богато и даже роскошно по языку. Автор «Слова» очень точно и метко подбирает слова и выражения. Соловьиное пение не прекратилось оно «уснуло»; синие молнии не просто блестят они «трепещут»; трава не просто полегла она «никнет». Персты не просто кладут на струны их «воскладают». Славу можно «расшибить» и «притрепать». Тоска «разливается». Печаль «течет» посреди Русской земли. Веселье «развеивается по ковылю». </p> <p>Автор очень скуп на эпитеты, но зато употребленные им метки. Например, такие эпитеты: «жемчужная» душа «теплые» туманы, «живые» струны. </p> <p>Богато и разнообразно слуховое восприятие автора «Слова». Голоса девиц на Дунае не просто доносятся до Киева они «вьются». Телеги у него не скрипят, а «кричат», как лебеди. Соловьи «щекочут», их песни «веселые», орлы «клекчут», лисицы «брешут», галки «говорят», кони «ржут», вороны «грают», туры «рыкают», сороки «втроскоташа», дятлы «тектом» поведают путь Игорю, ночью слышен звериный свист (свист степных сусликов) и т. д. </p> <p>Зрительная четкость образов «Слова» поразительна. Его автор обладал повышенным чувством цвета, характерным для эпохи высокого развития древнерусской живописи, наступившего в XII веке. Зрительно впечатляют образы плавающих в красной крови золотых шлемов, зеленой травы на серебряных берегах Донца, черной земли, политой красной кровью. </p> <p>Таковы далеко не все художественные средства изображения, используемые автором «Слова о полку Игореве». </p> <p>Небольшой памятник, посвященный горестному поражению русских в походе против половцев 1185 года, оказался одной из самых больших и радостных побед русского художественного слова. </p> <p>Красотой «Слова» были упоены люди безукоризненного вкуса: Жуковский, Пушкин, Гоголь, а в XX веке Блок, Бунин, Лихачев и многие другие литераторы. «Слово о полку Игореве» это гениальный памятник древнерусской литературы, у которого нужно учиться поэтическому мастерству. </p> <p>«Слово о полку Игореве» одно из самых гуманных произведений мировой литературы. Оно отмечено печатью особой человечности, особенно внимательного отношения к личности. Оно полно сильных и волнующих чувств. Рассказывая о походе русского войска, автор «Слова» преисполнен такой сильной скорби, что как бы не может удержать себя от вмешательства в действия Игоря. Чувства автора «Слова о полку Игореве» так велики, его понимание чужого горя и чужих радостей так остро, что ему кажется, что этими же чувствами, этими же переживаниями наделено все окружающее.</p> <p>что этими же чувствами, этими же переживаниями наделено все окружающее. </p> <p>Высокая эмоциональность художественного слова достигается приемами олицетворения (персонификации) природы. Животные, деревья, травы, цветы, вся природа щедро наделяются автором человеческими чувствами, способностью различать добро и зло, сочувствовать первому и ненавидеть второе, они предупреждают русских о несчастьях, переживают с ними горе и радости. Это слияние автора и природы усиливает значительность и драматизм происходящего. Чувства автора находящие отклик в природе, как бы оказываются удесятеренными в силе. Читатель получает возможность видеть, слышать, чувствовать происходящее. </p> <p>В отличие от Бояна, певца давних лет, который осмысливал человеческое существование во всем его многообразии, автор «Слова» говорит только об одном событии и оценивает его устами современников. Он с исключительным вниманием проникает в душевные переживания своих героев. Во всей сложности представлены противоречивые чувства Святослава Всеволодовича, князя киевского, при известии о поражении Игоря и Всеволода. Он отечески любит их и отечески упрекает за безрассудный поход на половцев без сговора с остальными русскими князьями: «Что же сотворили вы моей серебряной седине» </p> <p>Автор «Слова» понимает желание предпочесть смерть плену, высказанное Игорем в начале похода. Он с удивительной человечностью говорит об одинокой (именно одинокой!) смерти Изяслава Васильковича на поле битвы на кровавой траве: не было с ним его братьев, в одиночестве изранил он свою жемчужную душу. </p> <p>Читатель физически ощущает вызванное поражением Игоря состояние тревоги и боли, которое пережил родной край. Тут в поэтической форме отражены скорбь и безысходность перед великим горем, утратой родных и близких.Человечность «Слова» проявляется разнообразно и сильно. Она сказывается и в характеристиках действующих лиц выразительных, кратких и удивительно точных; раскрывается в описании взаимоотношений между героями произведения. Между Игорем и Всеволодом они братские, проникнутые чувством глубокого уважения; между ними и Святославом отечески теплые. Особое внимание уделяет автор отношениям между мужем и женой, которые основаны на взаимной любви и уважении. </p> <p>В образе Ярославны в «Слове о полку Игореве» нашли отражение характерные черты внутрисемейных отношений и, в первую очередь, уважительное отношение к женщине. Образ Ярославны воспринимается как символ женской вер </p> <p>Ности, жены воина. В монологе Ярославны раскрывается богатство и сила ее внутреннего мира, подчеркиваются ее бесстрашие и мужество: с могучими силами природы ветром, Днепром, солнцем она держится на равных; она готова мужественно разделить с мужем все тяготы и невзгоды военного похода. Безгранично и ее милосердие: своим присутствием Ярославна хочет облегчить страдания раненого и плененного Игоря. Нежностью и любовью наполнено каждое слово ее монолога. О силе поэтического образа Ярославны, созданного поэтом в стародавние времена, но вечно живого, воплощающего в себе образ русской женщины, пишет в своем стихотворении «Певцу «Слова» Валерий Брюсов: </p> <p>Стародавней Ярославне тихий ропот струн.</p> <p>о в себе образ русской женщины, пишет в своем стихотворении «Певцу «Слова» Валерий Брюсов: </p> <p>Стародавней Ярославне тихий ропот струн. Лик твой древний, лик твой светлый, как и прежде, юн. Илъ певец безвестный, мудрый, тот, кто Слово спел, Все мечты веков грядущих тайно подсмотрел. Или русских женщин лики все в тебе слитыТы Наташа, ты и Лиза, и Татьяна ты! </p> <p>На стене ты плачешь утром… Как светла тоска! </p> <p>И, крутясь, уносит слезы песнь певца в века! </p> <p>Своей человечностью, красотой внутреннего мира многих героев «Слово» уже много десятилетий покоряет сердца читателей. Памятник древнерусской литературы, прошедший через столетия, остался таким же неизменно прекрасным, как и при своем создании, во многом благодаря именно своему гуманистическому пафосу и поэтическому гению автора.</p> mybb@mybb.ru (Ректор) Mon, 02 Dec 2013 20:58:34 +0400 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=315#p315 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=314#p314 <p>Восемь веков назад, в 1187 году, было создано Слово о полку Игореве гениальное патриотическое произведение русской литературы. Поэма Древней Руси посвящена не одной из побед, которых немало знало русское оружие, а неудачному походу князя Игоря Святославовича на половцев В 1184 году под предводительством Святослава объединенными усилиями русских князей половцы были разбиты и опасность, казалось бы, надолго отступила от русской земли. Однако князь Игорь не мог участвовать в походе, потому что поход начался весной, и гололедица помешала его конному войску приехать вовремя. Игорь очень тяжело переживал эту неудачу, поэтому в 1185 году он бросается в поход против половцев, не спросив разрешения у Святослава. Этим он надеялся, видимо, отвоевать у половцев утраченную Тьмутаракань. </p> <p>Смелость и любовь к родине столкнулись в характере Игоря. В походе он действовал с исключительной отвагой, но он не смог отказаться от стремления к личной славе, и это привело его к поражению. Впервые за всю историю борьбы с половцами русские князья Игорь и его брат Всеволод оказались в плену. После поражения половцы, собрав весь свой народ, стали разорять Русскую землю, а князья были заняты ссорами. Слово о полку Игореве было непосредственным откликом на события Игорева похода. Оно было призывом к прекращению княжеских усобиц, к объединению против половцев. Автор Слова смотрит в глаза опасности, видит перед собой всю Русь, страдающую от вековых усобиц князей и набегов половцев. Хотя автор и пишет о поражении, в Слове нет и тени уныния. Слово о полку Игореве это призыв к единению. Писатель сторонник сильной княжеской власти, которая была бы способна обуздать произвол мелких князей. Центр единой Руси он видит в Киеве. Князь Святослав представляется ему как сильный и грозный властитель. В Слове мы видим образ князя, воплощающего собой идею сильной княжеской власти. Свой призыв к единению, свое чувство единства родины писатель воплотил в конкретном образе Русской земли. Героем Слова является не какойлибо из князей, а русский народ. К ней обращены все чувства автора. Образ родины противопоставлен образу пустынной половецкой степи стране незнаемой, ее холмам, болотам, грязевым местам. </p> <p>Русская земля для автора это не только земля, не только русская природа, русские города, это, в первую очередь, народ, ее населяющий. Создатель Слова рассказывает труде пахарей, о женах русских воинов, оплакивающих своих мужей, он говорит о горе всего русского народа после поражения. В этой поэме писатель охватывает события русской жизни за полтора столетия, постоянно обращаясь к новым источникам. Автор Слова о полку Игореве рисует удивительно живой образ Русской земли. Создавая Слово, он окинул взором всю Русь целиком, объединил в своем описании и русскую природу, людей, историю. В своей поэме он объял большие пространства Русской земли: Дон, Волга, Днепр, Дунай, Западная Двина, Донецк, Курск, Киев, Чернигов. Любовь к родине вдохновляла автора Слова о полку Игореве. Она же сделала его произведение бессмертным.</p> <p>ние бессмертным. Слово о полку Игореве проникнуто глубоким чувством, теплым и нежным и сильным чувством любви к родине. Подлинный смысл Слова о полку Игореве заключался в том, чтобы объединить общественное мнение против феодальных раздоров князей. Задачей Слова было не только военное, но и идейное сплочение всех лучших русских людей вокруг мысли о единстве Русской земли.</p> mybb@mybb.ru (Ректор) Mon, 02 Dec 2013 20:55:46 +0400 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=314#p314 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=313#p313 <p>В наше время можно встретить огромное количество разнообразных литературных произведений. Одни из них большого объема, другие – наоборот, маленького. У одних известен автор, а у других нет. Правда, произведения с неизвестным автором – редкость. Одним из них является, например, «Слово о полку Игореве». « «Слово о полку Игореве» – памятник, написанный вскоре после похода Игоря на половцев, вероятнее всего, между 1185 и 1187 гг. Это первое дошедшее до нас лиро-эпическое произведение, уникальное по своему поэтическому уровню», – по словам Н.И.Прокофьева. </p> <p>Эта повесть является историческим повествованием, главными героями являются реальные лица нашей истории: князь Игорь, Ярослав Мудрый, Святослав, Всеволод и другие. Книга рассказывает о реальном событии – походе Игоря Святославича против половцев. По словам известного исследователя древнерусской литературы, «это отклик на события своего времени, полный еще не притупившегося горя. С одной стороны, автор – простой повествователь, испытывающий все те чувства, что и обычный человек. С другой стороны, он явно не был простым человеком, так как он очень подробно рассказывает нам весь Игорев поход. Этого рядовой воин знать не мог. Поэтому автор мог быть дружинником. По словам Д. С. Лихачева, «сам автор «Слова …», скорее всего, был приближенным Игоря Святославича (он ему сочувствует) или Святослава (он сочувствует и ему)». </p> <p>Однако кем бы ни был автор, можно с уверенностью сказать, что он был, несомненно, высокообразованным человеком. Он предстает перед нами и как опытный, тонкий в своих суждениях человек. В рассуждениях он полагался не только на факты, свидетельства современников, но и на свой жизненный опыт. Практически все авторы в эпоху Средневековья не подписывали свои произведения. Дело в том, что все они были глубоко верующими людьми, во всем вокруг видевшими бога. Даже перо и бумага, на которой они писали, считались святыми. Писатели представляли, что сам бог руководит ими, поэтому они считали свои произведения творениями бога. Кроме того, люди в эпоху Средневековья полагали, что все окружающее их – живое. Все, что они видели, они одушевляли. </p> <p>Поэтому, люди того времени были очень суеверны. И они представляли свои произведения посланиями от бога, его дарами. Вот почему произведения того времени никогда не подписывались. Т.о., авторство «Сказания о Борисе и Глебе», «Слова о погибели Александра Невского», как и «Слово о полку Игореве», и многих других древних произведений словесности сейчас установить невозможно. В «Слове о полку Игореве» нельзя однозначно определить жанр. «Деление произведений древнерусской литературы достаточно условно. </p> <p>Это происходит потому, что восточнославянские книжки не имели единого представления о жанровых категориях», – по словам Е. Рогачевской. В начале появились лишь церковные писания, и к 12 веку они уже имели стройную систему жанров. А вот светские произведения, появившиеся намного позже, не имели, да и просто не могли ее иметь в 12 веке, потому что тогда эти произведения были большой редкостью.</p> <p>зведения были большой редкостью. Именно поэтому в «Слове…» имеются признаки многих жанров. Например, песни и плача (плач Ярославны), слова и ораторской речи (золотое слово Святослава), кроме того воинской повести (описание битв, войны), былины и т.д. При переводе на современный язык это отражается переводчиками в виде строф разного объема, разной длинны стиха, наличия или отсутствия рифмы. Читая «Слово …», понимаешь, что люди 12 века были тесно связаны с природой. В разных явлениях природы они видели предсказания судьбы или послания от бога. По разнообразным природным знакам люди часто решали, что и как им лучше делать завтра, какие дела нужно отложить, а какие – срочно переделать. </p> <p>Вывод о тесной связи наших предков с природой можно сделать и из того, что автор «Слова …» показывает чувства героев через образы, картины природы. Рассказ о походе княжеских войск сопровождается большим количеством ярких описаний природных явлений (солнечное затмение, гроза, сильный ветер). Даже в повести, описывающей военные события, битвы (поход князя Новгород-Северской земли со своей дружиной на половцев), большое внимание уделяется пейзажам, картинам Русской земли. Для нас, современных читателей, несомненно, большую ценность будет представлять рассмотрение вопроса об изображении природы в этом старинном произведении. Обычно подробно обсуждается особенности жанра, стиля, вопрос об авторстве и т.п., что и было кратко освещено ранее. Однако вышеназванная сторона «Слова…» недостаточно анализируется. А ведь именно она и заслуживает особого внимания и рассмотрения со стороны исследователей древнерусской литературы и читателей. </p> <p>Современным людям они кажутся причудливым вымыслом, но в старину на Руси свято верили, что в чаще леса стоит изба Бабы-Яги, а кот умеет говорить человеческим голосом. Для них весь окружающий мир был пронизан волшебством. Такая вера получила название «язычество», т.е. народная вера. Славяне – язычники верили в родство людей с разными животными, приносили жертвы божествам, населяющим все вокруг». * Все божества делились на человекоподобные божества (леший, русалка, полудницы), домашние божества (домовой), божества – чудовища (змей, ящерица, морской царь и др.). В образах этих божеств связь человека с природой ясно видна. Читая «Слово…», мы видим человека среди рек, полей и лесов. Язычники, как уже было сказано, верили во многих богов. Древним мужским божеством был Род – бог неба, грозы и плодородия. </p> <p>Язычники так же верили в бога зерна. – Ярило, громовержца и царя морских стихий – Перуна, бога – отца – Стрибога, небесного бога – Сварога и многих других. Например, при описании солнечного затмения в «Слове…», автор упоминает Сварога, при рассказе о грозе и ливне – Рода и Перуна. Поклонение им происходило в самых различных формах: от простой веры до жертвоприношения. В «Слове…» славянские боги упоминаются очень часто, причем не только прямо, но и косвенно. «Боян – Велесов внук», пахари – Дажьбожьи внуки, даже ветер назван Стрибожьим внуком. Значит, автор «Слова…» видит вокруг себя мир, сотворенный богами.</p> <p>чит, автор «Слова…» видит вокруг себя мир, сотворенный богами. Этот мир живет под их покровительством. Жизнь людей неотделима от невидимого, могущественного мира богов. Очень ярко представления русичей о мире, отражались и в плаче Ярославны. </p> <p>С древнейших времен природа была объектом внимания древней литературы. Но каждую историческую эпоху она понималась по-разному. Автор «Слова…» уделяет рассказу о природных явлениях особое внимание. Нельзя не заметить, что некоторые описания природы в «Слове …» достаточно подробны, развернуты, а некоторые – кратки. В развернутых – в деталях описываются самые различные природные явления, переданы чувства людей, которые наблюдают их. Например, рисуя картину солнечного затмения (рассказу об этом посвящается 2 большие строфы в поэтическом переложении Н. Заболоцкого), автор «Слова…» сочетает как рассказ о природном явлении, так и описывает страх, смятение людей, беспокойное поведение животных и птиц. Развернутые описания природы во всем произведении имеют сходную композицию. Сначала происходит какое-то событие, а потом оно подкрепляется описанием природы. Получается эмоционально богатый эпизод, в котором автор не только рассказывает об определенном событии, но и создает его образ, живописную картину.</p> mybb@mybb.ru (Ректор) Mon, 02 Dec 2013 20:53:12 +0400 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=313#p313 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=312#p312 <p>Художественная и мировоззренческая логика этого символа довольно прозрачна: с самого начала автор стоит на стороне противников похода». На третий день после тяжелого поражения в «Слове о полку Игореве» говорится: «два солнца затмила тень, два красных столба пропали». В этом символе выражается скорбь и осуждение. Когда же Игорь освободился из плена и на Руси установился мир: «Солнце светится на небесе, Игорь князь в Русской земле». В поэме много раз автор говорит о солнце. Оно то светлое, то тьмой преграждает путь русским, то меркнет его свет. </p> <p>Это сама природа живет заботами людей, печалится и радуется вместе с ними, являясь символом жизни. Кроме этого, солнце – символ княжеской власти; в «Слове…» говорится об опасности, когда под угрозой «четыре солнца»: Игорь Всеволод, сын Игоря Владимир и племянник Игоря Святослав. Или когда «два солнца померкли… Олег и Святослав». Другим важным символом поэмы являются птицы, звери. Когда Игорь шел в поход, автор говорил о галках, воронах, орлах, волках, лисицах, как о символах зла, таинственности. Он т.о. создает впечатление страшной опасности, подстерегающей Игоря. Волки грозно воют по оврагам, Орлы клекотом на кости зверей воют, Лисицы брешут на червленые щиты. Вообще в произведениях устного народного творчества галки, вороны символизируют темные силы. </p> <p>Они предвещают смерть, испытания, помогают силам зла, стремящимся погубить человека. Тогда по русской земле редко пахари кричали, но часто вороны граяли, трупы между собой разделяя. А галки свою речь говорили – хотели лететь на кормление – уедие. А в конце произведения автор рассказывает о соловьях, как символах добра, победы и торжества. Игорь победил и радость вернулась на русскую землю. Птица эта олицетворяет добро, победившее зло. Недаром Бояна автор называет соловьем старого времени. Соловьи веселыми песнями рассвет возвещают. Т.е. вся природа радуется возвращению князя с победой. Красив также и образ лебедей в «Слове…» и в устном народном творчестве. О них говорится несколько раз, например, «стадо лебедей», «лебеди распуганы» и д.р. </p> <p>Разнообразно представлена символика света и цвета в «Слове о полку Игореве». В частности представляет интерес, как автор использует эти символы. Все доброе у него окрашено в светлые тона и ярко освещено, все злое и гибельное связано с черным цветом и погружено во мрак. Черный цвет и в «Слове…», и в древнерусском искусстве обычно связан со зловещими силами, со злобой и печалью. Половцы – «черные тучи» и «черные вороны». Близок к черному в отдельных определениях и синий цвет: «синее море», «синие молнии», «синяя мгла», «черпали синее вино с горем смешанное». Эпитет синий тоже означает зловещее предзнаменование, печаль горе. </p> <p>А белый цвет имеет противоположный смысл – добро и радость связаны с белизною. Багряный цвет, а также серебряный, золотой являются излюбленными в цветовой палитре автора. «Белая хоругвь на красном (червленом) древке, червленые щиты русских воинов, серебряная седина, золотое стремя и золотой княжеский стол, жемчужная душа – все это связано с различными оттенками человеческой доброты и красоты».</p> <p>яжеский стол, жемчужная душа – все это связано с различными оттенками человеческой доброты и красоты». Много сказано в «Слове о полку Игореве» о реках, даны их названия: Дон, Волга, Донец, Дунай, Сула, Немига, Днепр, Канина, Двина, Великий Дон, Малый Донец, Стугна. Автор, описывая каждую из них, подбирает ей эпитет, например, Днепр Словутич, на кровавом берегу Немиги, Сула течет серебряными струями и т.д. </p> <p>Каждую реку он рисует как-то по особенному, придавая ей какую-либо роль в произведении. Однако практически каждой из них присущи такие качества, как серебряные струи, зеленые берега, студеная роса на траве. – О Донец! И тебе много славы. Князя ты на волнах лелеял, Траву подстилал зеленую На своих серебряных берегах, Одевал его теплою мглою, Тенью зеленого дерева, Гоголем стерег на воде, Чайками на волнах, чернядью на ветрах. Вот как описывает автор Донец. Какие замечательные эпитеты употребляет он в своем рассказе: «теплою мглою», «на … серебряных берегах», «траву подстилал зеленую». </p> <p>И еще одну реку описывает автор – Каялу. Река с таким названием до сего времени не известна, поэтому многие исследователи сходятся на том, что эта река имеет символическое значение, как река окаянная, проклятая или река покаяния. Т.о. реки, травы, поля и леса, окружающие их – это неотъемлемая часть «Слова о полку Игореве» и играет огромную роль в образе Русской земли. Рассмотренная образная система позволяет яснее видеть в «Слове…» основной образ произведения – Русскую землю. Автор поэмы рисует живой образ Русской земли. В своем произведении писатель всю ее охватывает целиком. По словам Д.С.Лихачева: «Автор «Слова…» рисует удивительно живой образ Русской земли. Создавая «Слово…», он сумел окинуть взором всю Русь целиком, объединяя в своем описании и русскую природу, и русских людей, и русскую историю. </p> <p>Образ Русской земли – существенная часть «Слова…» как призыв к ее защите от внешних врагов». </p> <p>Многие ученые говорят о художественном значении «Слова…». Неопытному человеку это будет непонятно: ведь в произведении очень сложный и непонятный язык (даже при переводе). Однако понять можно. Дело в том, что автор создал во всем произведении единую картину. Это поэтическое произведение древности поражает взаимосвязью мира человека и природы. «Слово о полку Игореве» – произведение поразительно цельное. Художественная форма «Слова…»очень точно соответствует его идейному замыслу. Т.е. образы «Слова…» способствуют выявлению основной цели – идеи единства Руси ». В произведении автор сложил потрясающий образ русской земли из кратких и подробных описаний природы. Она открывает нам мир человека 12 века, рассказывает о тесной связи между человеком и природой. </p> <p>Именно это придает произведению большую художественную ценность. Интересно то, что свое произведение автор начинает с развернутой метафоры – песни поэта, описывающей охоту, а заканчивает – торжеством людей на фоне радостной, торжествующей природы. Т.о. автор уделяет большое значение образам природы. Лишь с их помощью мы можем выяснить мировоззрение людей 12 века, заметить тесную и неразделимою связь природы и человека.</p> <p>ью мы можем выяснить мировоззрение людей 12 века, заметить тесную и неразделимою связь природы и человека. С одной стороны, автор «Слова…» уделяет огромное внимание образам природы. </p> <p>Поэтому их в произведении очень много. Дело в том, что через них писатель выражает свои эмоции, переживания и чувства, которых у него очень много. С другой стороны, писателю важны и образы – символы в «Слове…». Писатель использует их потому, что они выражают мир, в котором живет автор произведения, они отражают его взгляды на жизнь. Без образов – символов для писателя 12 века невозможно точное и убедительное повествование. Через символику в произведении мы узнаем мир писателя, его восприятие к окружающей среде, его мировоззрение и веру. Это наиболее важный источник установления личности писателя, его образа жизни. Итак, автор уделяет огромное внимание картинам природы в «Слове о полку Игореве», как средство выражения своих эмоций, а также для придания произведению большей детальности и ценности.</p> mybb@mybb.ru (Ректор) Mon, 02 Dec 2013 20:51:11 +0400 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=312#p312 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=311#p311 <p>«Слово о полку Игореве» – величайший памятник литературы Древней Руси, созданный на основе всей русской культуры 12 века. Оно теснейшим образом связано с культурой, языком, мировоззрением русского народа. «Слово…» – это патриотический призыв к объединению русских князей в период, предшествующий татаро-монгольскому нашествию. </p> <p>В «Слове…» рассказывается о неудачном походе новгород-северского князя Игоря Святославича, его брата Всеволода и некоторых других князей против половцев в 1185 </p> <p>году. </p> <p>Феодальная раздробленность Руси 12 века, отсутствие политического единства, вражда князей и, как следствие, слабая оборона Руси давали возможность половцам совершать постоянные набеги, грабить раздробленные княжества. Игорь собирает войско и идет походом на половцев. В итоге русские терпят страшное поражение. </p> <p>Автор рисует образ Игоря как воплощение княжеских доблестей. В походе он действует с исключительной отвагой, исполнен «ратного духа», воинской чести, желания «испить шеломом Дону Великого». Это благородный, мужественный человек, готовый отдать свою жизнь за родную землю. Но тщеславие, отсутствие ясного представления о необходимости единения и совместной борьбы всех князей против врага, стремление к личной славе привели Игоря к поражению. </p> <p>В «Слове…» автор стремится не просто последовательно изложить события похода, но, прежде всего, осмыслить их, понять, почему в двухвековой борьбе с «погаными» раньше всегда побеждала Русская земля, а теперь – половцы. Он показывает, что причина поражения кроется в феодальной раздробленности Руси. Автор убеждает в необходимости единения, воскрешения старых идеалов «братолюбия», как было во времена «старого Владимира». </p> <p>Автор стремится передать свою тревогу за судьбы родной земли всем русским князьям. Он обращается к ним, напоминая об их долге перед Родиной и призывая к защите Отечества, к прекращению княжеских усобиц перед лицом общей опасности вражеского нашествия. </p> <p>Призыв к единению автор «Слова…» воплотил в образе Русской земли. Это центральный образ произведения. Автор воспринимал Родину как единое целое. Он гордится своей землей, уверен в ее могуществе. </p> <p>Русская земля для него – это не только русская природа, русские города, это, в первую очередь, народ. Автор говорит о мирном труде пахарей, нарушенном усобицами князей, о горе всего русского народа, о гибели его достояния. В этом чувствуется его боль за родину, его горячая любовь к ней. В «Слове» автор пишет о поражении войска Игоря, но поэма в целом жизнеутверждающая, она обращена к будущему.</p> mybb@mybb.ru (Ректор) Mon, 02 Dec 2013 20:49:30 +0400 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=311#p311 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=310#p310 <p>Характеристика автора «Слова о полку Игореве» складывается из трех разных частей: из его исторических взглядов (по данным самой поэмы), из его отношения к современным ему князьям и из сопоставления поэта – историка с другими современными ему историками – летописцами. Анализируя все русские летописания второй половины ХII века, получается целая галерея русских писателей, современников и собратьев по перу автора «Слова о полку <br />Игореве». Необходимо сопоставить этих реальных историков – летописцев с автором «Слова о полку Игореве», заявившим себя тоже историком, обозначив свою поэму как повесть исторического характера от «Старого Владимира до нынешнего Игоря». Облик поэта, его положение в обществе, его место среди князей, его замыслы и стремления могут быть выявлены только из самой поэмы, рассмотренной на общем фоне всей русской жизни ХI и XII веков. Поэма вся заполнена личностью ее автора, все оценки, призывы, намеки – все окрашено авторским отношением к событиям и людям. Авторский подтекст настолько сливается порой с речами героев, что даже знаменитое «златое слово» <br />Святослава Всеволодовича некоторые исследователи приписывают самому автору. <br />Автор «Слова о полку Игореве» ничего не говорит о себе, но своим живым, страстным отношением к современникам и к людям далекого прошлого, своим знанием различных разделов жизни он с достаточной полнотой раскрывает себя. </p> <p>Никем из исследователей не оспаривается принадлежность автора «Слова о полку Игореве» к дружинному, рыцарскому слою. Нередко его не без основания считали даже членом старшей дружины, боярином. Не подлежит сомнению и широкая образованность, книжность нашего автора. </p> <p>Первым именем, с которым был сопоставлен автор «Слова о полку <br />Игореве», было имя премудрого галицкого книжника Тимофея, упоминаемого летописью под 1205 годом. Гипотеза Н. Головина такова: автор «Слова…» — уроженец Киева, был подданным Игоря и с перемещением сыновей Игоря на галицкий стол сопровождал их в Галич и здесь обличал врага Игоревичей, венгерского полководца Бенедикта, называя его антихристом. Главной ошибкой <br />Головина следует считать его полное невнимание к подчеркнуто светскому характеру «Слова о полку Игореве», к пренебрежению автора «Слова» церковной литературой вообще и притчами в частности. </p> <p>Новая гипотеза об имени автора «Слова» возникла в 1938 году. Писатель <br />Иван Новиков также исходит из предполагаемой близости автора к Игорю. Он считает, что «Слово» могло быть написано только лицом, знавшим Игоря по половецкому плену, и из четырех упоминаемых летописью лиц (Овлур, сын тясяцкого, конюший, поп) Новиков выбирает сына тясяцкого. </p> <p>Однако И. Новиков не останавливается на этом допущении и отыскивает имя автора. Этим именем оказывается уже известное нам имя премудрого книжника Тимофея. Количество натяжек еще более возросло: доказать самое существование «Тимофея Рагуйловича», склеенного из двух разных исторических лиц, нелегко, а связать его со «Словом …» еще труднее. К указанным выше возражениям против Тимофея добавляется еще одно: если его предполагаемая сестра в 1185 г.</p> <p>обавляется еще одно: если его предполагаемая сестра в 1185 г. была такой юной, что еще не выходила замуж, то и сам поэт, сын Рагуила, должен был быть еще очень молодым в момент написания поэмы. <br />Однако все исследователи сходятся на том, что автор «Слова…», с его широчайшим кругозором, глубоким знанием истории и его свободной манерой обращения к князьям, был человеком зрелых, если не преклонных лет. </p> <p>В 1945 году поэт Алексей Югов предложил в авторы «Слова о полку <br />Игореве» «словутьного певца Митусу», упоминаемого Галицкой летописью под <br />1241 годом. Возрастной критерий действует и здесь: в 1185 году, за 56 лет до летописного упоминания, певец Митуса должен был быть совсем молодым человеком. </p> <p>С. Тарасов предложил в авторы «Слова…» Кочкаря, «милостника» князя <br />Святослава Всеволодовича. О Кочкаре мы знаем только то, что в 1180 году <br />Святослав замыслил захват Давыда Вышгородского во время охоты на Днепре «с <br />Кочкарем, милостником своим». Однако данных о литературном таланте, начитанности или даже о простой грамотности этого княжьего слуги у нас нет. </p> <p>Все высказанные выше гипотезы объединены принципом случайности. Из летописи выхватывается то или иное имя, устанавливается та или иная степень близости носителя этого имени к Игорю или Святославу – и задача считается решенной: такое – то лицо могло написать «Слово о полку Игореве». </p> <p>В поисках автора, во всех предположениях и отождествлениях мы прежде всего должны руководствоваться самой поэмой, отразившей миропонимание автора, его взгляды на прошлое и настоящее Руси. Автор заполняет собою все произведение от начала до конца. Голос его отчетливо слышен везде: в каждом эпизоде, едва ли не в каждой фразе. Именно он, автор, вносит в «Слово о полку Игореве» и ту лирическую стихию, и тот горячий общественно – политический пафос, которые так характерны для этого произведения. </p> <p>Первый пункт характеристики автор «Слова о полку Игореве» — это его отношение к церковности. Большинство писателей и летописцев того времени принадлежали к духовенству, что явно обнаруживалось в языке, стиле, подборе цитат, в любви к сентенциям, даже в обозначении дат и оценке причин событий. </p> <p>От языческих богов почти незаметен переход к природе вообще, ко всему живому, что оказывается вещим, знающим судьбу людей и пытающимся предостеречь их. </p> <p>Вся философская и историческая концепция автора «Слова о полку <br />Игореве» резко отличается от христианского провиденциализма. Он не только не цитирует ни одной церковной книги, не только отдает предпочтение языческим образам, но и мыслит иначе, чем все церковные писатели его эпохи. <br />«Ум его пригвожден земным вещам». Все события прошлого и настоящего он объясняет реальными жизненными позициями и причинами, а не божественным предопределением. </p> <p>Широкое пользование образами языческой романтики и явный отказ от общепринятого провиденциализма не только отделяли автора от церковников, но и противопоставляли его им. Как мы хорошо знаем, противопоставление себя церкви в средние века могло дорого обойтись такому вольнодумцу.</p> <p>о обойтись такому вольнодумцу. Нужно было очень высоко стоять на социальной лестнице, чтобы позволить себе думать и говорить так, как не позволяет церковь. </p> <p>Автор «Слова о полку Игореве» был повинен перед церковью не в философии и не в цитировании афоризмов Аристотеля, а в тяжком грехе воскрешения своих русских языческих богов, против которых почти два столетия боролась церковь. </p> <p>Вторым пунктом обрисовки облика автора «Слова…» является определение его социального положения. Принадлежность автора «Слова о полку Игореве» к дружинному слою никогда не вызывала у исследователей сомнений. </p> <p>Автор «Слова о полку Игореве» не просто человек своей эпохи, часто видевший воинов со стороны и умеющий описать их. Он сам опытный воин, слышавший и топот конницы а степи, и мелодичный свист ветра в притороченных вертикально кавалерийских копьях, когда полк идет по взгорью. Он знает, что множество коней на водопое возмутят «реки и озера», что «потоки и болота» высохнут от перехода через них многочисленного войска. Автор видит не отдельных воинов, а тысячи всадников, кони которых топчут холмы и овраги и иссушают мелкие ручьи, поднимают ил в озерах; он знает, как стучит земля и шумят степные травы от быстрого бега половецких кибиток. </p> <p>Автор не только знает весь ассортимент оружия и доспехов, но, как тонкий знаток иноземного снаряжения, может различить «шеломы латинские», <br />«сулицы ляцкие». Многое говорит за то, что автор «Слова о полку Игореве» был не простым воином, а принадлежал к старшей дружине, то есть к боярству. <br />В пользу этого прежде всего свидетельствует его свобода в обращениях к князьям – современникам и к их предкам. Эта мысль подкрепляется целым рядом соображений: отсутствие подобострастия и критика княжеских действий, широкая образованность и начитанность, прекрасное знание взаимных отношений всех княжеских домов во всех уголках России, тонкое знание военного дела, русского и иноземного оружия, независимая позиция не только по отношению к князьям, но и к церкви. Все это обрисовывает нам не просто члена княжеской дружины, и боярина, близкого к князьям и привыкшего давать им мудрые советы. </p> <p>Косвенно об этом же говорит и прекрасное знание им такой аристократической забавы, как соколиная охота. Автор сам был, очевидно, большим любителем охоты с соколами, так как через всю поэму пронес целую систему соколиной символики. Игра на гуслях – соколиная охота на лебедей; русские всадники в степи – соколы; пленные князья – опутанные соколы с подрезанными крыльями; киевский великий князь – сокол, защищающий свое гнездо и так далее. Автор «Слова о полку Игореве» все время как бы приподнимает своих читателей над землей, позволяя им взглянуть на события с высоты птичьего полета, соколиного полета. </p> <p>Итак, наиболее вероятно, что автор «Слова о полку Игореве» был видным боярином. При уточнении биографических черт начинаются разногласия: одни утверждают, что он был придворным певцом Игоря, другие видят в нем приближенного Святослава Всеволодовича, третьи считают его выходцем из <br />Галича, попавшим на восток в свите Евфросиньи Ярославны или ее брата.</p> <p>о выходцем из <br />Галича, попавшим на восток в свите Евфросиньи Ярославны или ее брата. Есть даже мнение о том, что на киевском юге – это «залетная птица», прилетевшая с севера. </p> <p>Это разногласица может быть устранена двумя путями: анализом языка <br />«Слова…» и рассмотрением политических симпатий его автора. </p> <p>Лингвисты занимались преимущественно хронологической стороной лексики и грамматики «Слова о полку Игореве», убедительно доказывая принадлежность <br />«Слова…» во всех его частях к ХII веку. </p> <p>Более определенные данные о близости автора «Слова о полку Игореве» к двору того или иного князя мы сможем извлечь из самой поэмы. </p> <p>Является ли она воспеванием похода князя Игоря или ее задача – прославление Святослава Киевского? Написана ли она для укрепления русского единства вообще и 1185 год выбран случайно или же поэт придавал большое значение событиям именно этого года? Верны ли предположения о том, что поэма написана ретроспективно, спустя несколько лет просто как историческое припоминание, или же «Слово о полку Игореве» должно было активно воздействовать на русских князей разгар событий? </p> <p>Следует внимательно рассмотреть цели и военно – политическое значение похода Игоря. Мнения ученых здесь расходятся: одни считают поход Игоря незначительным пограничным рейдом, другие – грандиозным по замыслу походом, сквозь всю половецкую степь. </p> <p>За год до своего поражения Игорь действительно предпринял небольшой рейд на реку Мерл. Это был безопасный поход, полностью исключавший угрозу окружения, но и не особенно опасный для половцев, так как затрагивал лишь незначительную часть степи. </p> <p>От участия во всех общерусских походах на половцев Игорь уклонялся. </p> <p>Вся деятельность Игоря во время напряженной войны с объединенными силами половцев в 1184 – 1185 годах не может вызвать одобрения и объяснить нам появление посвященной ему поэмы. </p> <p>Если в 1176 г. половцы повоевали только шесть пограничных городков, даже не поименованных в летописи, то теперь, в 1185 г., было повоевано и разорено все Посемье, и, самое главное, были порублены или пленены в степи тысячи воинов со всей Северной земли – из Новгорода, Путивля, Трубчевска, <br />Рыльска, Курска и других городов. И если, несмотря на все это певец нашел множество тонких и сильных средств оправдания князя Игоря, смягчения его несомненной вины, то причина этого лежит далеко за пределами личной симпатии к Игорю и искать ее надо в общем положении всей Южной Руси летом <br />1185 года. </p> <p>Нужны были чрезвычайные меры для того, чтобы собрать все русские силы, устранить княжеское непособие и прежде всего помочь Игорю, обезопасить обезлюдевший участок обороны, «загородить Полю ворота», неосмотрительно распахнутые северским князем. </p> <p>Все это, вместе взятое, определяет время написания «Слова о полку <br />Игореве» — тревожного, страстного призыва к единству действий всех князей: оно было бы уже бесполезно в 1186 году,. Когда о половцах ничего не было слышно, и за весь год летописец занес в свою летопись только одну фразу о постройке Святославом Благовещенской церкви в Чернигове.</p> <p>лавом Благовещенской церкви в Чернигове. </p> <p>Мы должны исключить не только тихий 1186 год, но и следующий <br />(последний из возможных), 1187 год, так как в «Слове…» нет призыва к <br />Владимиру Глебовичу Переяславскому, тяжело раненному в мае – июне 1185 г. А к 1187 году Владимир почувствовал себя в силах принять участие в походе, но <br />18 апреля в пути скончался. В «Слове…» Владимир упоминается как живой, но <br />«стонущий под ранами». Следовательно, крайняя дата написания «Слова о полку <br />Игореве» должна определяться не 18 апреля 1187 года, как это обычно делается, а 1185 годом, когда, во – первых, был вполне актуален призыв <br />«загородить Полю ворота», а во – вторых, князь Владимир Переяславский был еще жив, но к нему бесполезно было обращаться с этим призывом ввиду его тяжелого состояния. </p> <p>Рассмотрение «Слова о полку Игореве» на фоне конкретной исторической обстановки 1185 – 1187 годов приводит к мысли, что, во – первых, оно написано в разгар событий, как вполне реальное и своевременное обращение какого – то киевлянина к тем русским князьям, которые могли и должны были летом 1185 года спасти Южную Русь от нависшей над ней угрозы. Во – вторых, мы видим, что поэма, написанная в таких исключительных условиях, не позволяетсчитать ее созданной в осуждение Игоря, а все старания смягчить его вину, примирить современников с Игорем прямо вытекают из общей задачи поэмы – собрать воедино все русские военные силы и закрыть образованную <br />Игорем брешь. Игорь поневоле стал центральной фигуройпоэмы, так как нужно было в самую первую очередь помогать земле Игоря. </p> <p>Автор поэмы слишком мало говорит о Северской земле и слишком подчеркивает общерусскую значимость единства всех князей для того, чтобы признать в нем северянина, члена Игоревой северской дружины. </p> <p>Сторонники северского происхождения автора «Слова…» обычно опираются на яркость изображения похода Игоря, битвы и побега, находя в нем «эффект присутствия». Но ведь и сон Святослава, и разгадывающие его киевские бояре описаны так, как если бы сам автор присутствовал при рассказе князя и слышал обращение бояр к князю. «Эффект присутствия» ощутим и в разговоре половецких ханов, скачущих по следу Игоря, хотя мы прекрасно понимаем, что в данном случае это обычный литературный прием. </p> <p>Святослав Всеволодович и Рюрик Ростиславич, приняв Игоря в Киеве, созвали ряд князей или их представителей и решали лбщерусские вопросы обороны и помощи обездоленной Северщине. В дополнение к дипломатическим переговорам князей на прощальном пиру и могла быть исполнена великая поэма, которая должна была смягчить сердца недругов Игоря и вдохновить всех князей <br />«загородить Полю ворота». </p> <p>Успех переговоров подкрепленных пламенным «Словом о полку Игореве», отражен и в концовке поэмы: Игорь уезжает из Киева, и «страны ради, гради весели». Автор как бы благодарит князей и их дружины за стремление бороться с половцами. </p> <p>Возвращаясь к вопросу о возможности отнесения автора «Слова…» к ближайшему окружению князя Игоря, следует заметить, что придворный певец <br />Игоря обязательно завершил бы подробную картину бегства князя из плена возвращением его в родную Северскую землю, в свою столицу, встречей с трогательно призывавшей его Ярославной.</p> <p>рный певец <br />Игоря обязательно завершил бы подробную картину бегства князя из плена возвращением его в родную Северскую землю, в свою столицу, встречей с трогательно призывавшей его Ярославной. Автор поэмы все это пропустил; он отметил только возвращение Игоря в «Русскую землю» и его пребывание в <br />Киеве, откуда он уехал, неся «странам и градам» радостную весть, очевидно о получении просимой помощи. </p> <p>Все это еще раз убеждает нас в том, что автор был киевлянином и смотрел на события не как придворный князя Игоря, а как представитель <br />Киева, интересующийся общерусской стороной событий. </p> <p>Еще один очень существенный аргумент против причисления автора «Слова о полку Игореве» ко двору Игоря Святославича. Коалиция северских князей под предводительством Игоря названа в поэме то «Ольговым хоробрым гнездом», то <br />«Ольговичами». </p> <p>В «Слове о полку Игореве» отражен тот случай, когда автор поэмы не выступает против Ольговичей, а, наоборот, стремится вызвать сочувствие к ним и говорит об их рыцарственности: «Ольговичи, храбрыи князи, доспели на брань…» </p> <p>Применение же той собирательной формы, которая употреблялась при дворах Мстиславичей и Ростиславичей и никогда не применялась при дворах самих Ольговичей, свидетельствует в пользу того, что автор «Слова о полку <br />Игореве» не имел отношения ко двору Игоря Святославича, одного из <br />«Ольговичей». </p> <p>Исторический раздел «Слова…» неразрывно связан с оценкой автором тех князей и княжеских династий, среди которых он жил и которых он оценивал в своей поэме. </p> <p>Трудно связать с княжеской ветвью Ольговичей поэта, который специально углубился в историю прошлого столетия, чтобы доказать, что дед этих князей, давший им имя «Ольговичей», был главным злодеем Руси и первым в самых черных делах. Тонко проведенный спор с Бояном, восторженное отношение к <br />Всеславу Полоцкому и Владимиру Мономаху заставляют нас отказаться от княжьих дворов Ольговичей как того места, где могла родиться поэма. <br />Автор «Слова о полку Игореве», окидывая взором всю Русь, не применял никакого общего, собирательного имени к русским князьям. Ни в исторических экскурсах, ни в обращениях к своим современникам он не объединял их под именем Владимировых или Игоревых внуков (подразумевая «Игоря Старого», убитого в 945 г., и Владимира I Святого). Поэт пользуется делением русских князей на две ветви: на полоцких Всеславичей и на многочисленных потомков <br />Ярослава Мудрого; среди последних он выделяет однажды Ольговичей. <br />Всеславичи и Ярославичи имели общего предка—Владимира Святого (Всеслав его внук, а Ярослав—сын), но автор, при всем его стремлении к объединению русских сил, не воспользовался общим происхождением, что еще раз подтверждает высказанную выше мысль о том, что под «Старым Владимиром» никак нельзя подразумевать Владимира I. </p> <p>Рассмотрим отношение автора «Слова» к Ольговичам. Оно не однозначно, как не однозначны устремления и действия самих чернигово-северских <br />Ольговичей. </p> <p>Вполне ясно и не вызывает разноречий отношение автора к Игорю <br />Святославичу: осуждение всех сепаратных действий и выпячивание личной храбрости и рыцарственности Игоря.</p> <p>осуждение всех сепаратных действий и выпячивание личной храбрости и рыцарственности Игоря. Величественный замысел поискать «града <br />Тьмутороканя», преломить копье в конце поля Половецкого сопровождается авторскими ремарками, которые сразу снижают эти горделивые, но невыполнимые мечты: «… спала князю ум похоти…» Сам великий князь со слезами на глазах обвиняет своих двоюродных братьев в трагической торопливости: «рано еста начала… себе славы искати», «се ли створисте моей сребреней седине?» В великокняжеских палатах иноземные гости </p> <p>«Кають князя Игоря иже погрузи жир во дне Каялы, рекы половецкыя рускаго злата насыпаша. </p> <p>Ту Игорь князь выседе из злата седла а в седло кощиево. </p> <p>Уныша бо градом забралы а веселие пониче». </p> <p>Все приведенные слова поэта — тяжелый обвинительный акт Игорю от имени погубленных им воинов, их жен и вдов, от имени всей Руси и ее великого князя, от имени православной и католической Европы. Если бы поэт не сказал всего этого, если бы он преуменьшил размеры катастрофы, то в его речи прозвучала бы фальшь, он не достиг бы своей высокой цели — помочь общими силами Игорю ради спасения от новых несчастий всей Руси. </p> <p>Из этой общей устремленности рождался и второй мотив поэмы — храбрость и рыцарственность князя Игоря, смелого сокола, долетевшего почти до моря. <br />Игорь не щадил себя, заранее связав свою судьбу с судьбой своих воинов: «С вами, русичи, хощу главу свою приложити, а любо испити шеломомь Дону!» <br />Игорь был, очевидно, в гуще боя, был ранен, и об этих ранах поэт не устает напоминать, объединяя их с судьбой всей Руси: </p> <p>«Вступита, господина, в злата стремень за обиду сего времени, за землю Рускую, за раны Игоревы, буего Святъславлича!» </p> <p>Ярослав Всеволодич по всем своим действиям настолько сходен со своим дедом Олегом Святославичем, что невольно возникает мысль о сознательной аналогии, задуманной автором «Слова о полку Игореве». Образ Олега <br />«Гориславича» важен был в поэме и сам по себе, для того чтобы напомнить о том, кто первым вступил в союз с половцами, но он имел еще две грани: во- первых, Олег был родоначальником Ольговичей и, во-вторых, сходство внука с дедом было настолько велико, что избавляло поэта от необходимости в открытую обличать Ярослава, второго по могуществу Ольговича, достаточно было намеков. </p> <p>Еще один намек, и тоже враждебный Ярославу Черниговскому, содержится в заключении раздела, посвященного этому князю: </p> <p>«Се у Рим крпчат под саблями половецкыми а Володимир под ранами. </p> <p>Туга и тоска сыну Глебову!» </p> <p>Сторонникам того взгляда, что автор «Слова» был придворным певцом <br />Ольговичей, очень трудно отстоять свои позиции. Во всяком случае, все отчинные левобережные земли Ольговичей должны быть исключены. Из всех тогдашних Ольговичей остается один Святослав Всеволодич Киевский, которому поэт симпатизирует без оговорок и без намеков, но он не только один из <br />Ольговичей, он великий князь. </p> <p>Рассмотрим перечень тех князей, к которым автор поэмы обратился с призывом о помощи. На первом месте стоит сын Юрия Долгорукого — Всеволод <br />Большое Гнездо.</p> <p>Юрия Долгорукого — Всеволод <br />Большое Гнездо. Киевляне долго враждовали с его отцом; его самого в свое время предпочли смоленским Ростиславичам, но в 1185 г. имели полное право пожалеть об отсутствии его многочисленных войск. </p> <p>В отличие от всех других князей, которых автор «Слова» призывал встать за землю Русскую, ко Всеволоду он с таким призывом не обратился. Он только соблазнял князя возможным обилием полона и как бы спрашивал Всеволода, не думает ли он «прелетети издалеча отня злата стола поблюсти». Возможно, что это вытекало из реальной военной обстановки лета 1185 г. Кончак и Гзак были рядом, за Сулой, а помощь от Всеволода могла подоспеть не ранее чем через месяц — полтора после посылки к нему гонца. <br />Вслед за Всеволодом Владимиро-Суздальским, находившимся далеко за левым флангом русской обороны, поэт переходит к центру Руси, обращаясь к Рюрику <br />Киевскому и Давыду Смоленскому. Отношение автора «Слова» к братьям <br />Ростиславичам различно, как резко различно было поведение братьев в этой войне с Кончаком и еще ранее, в 1176 г., во время нападения половцев. </p> <p>Автор напоминает братьям об их совместном поражении, когда храбрые дружинники, будучи ранены, рыкали как туры, когда боярские или княжеские золоченые шлемы «по крови плаваша». Напоминает он только намеком, не восхваляя Рюрика и не порицая «непритягшего» Давыда. </p> <p>Совсем свежа была в памяти неслыханная измена Давыда во время отражения Кончака у Киевских гор в мае—июне 1185 г. Святослав и Рюрик стояли у Канева, а Давыду был поручен важнейший брод через Днепр у Треполя. <br />Полки Давыдовы отказались форсировать Днепр: «… уже ся есмы изнемогле», хотя ни в одном бою они не участвовали. За Днепром половцы штурмовали <br />Переяславль, громили Римов, а русские князья «опоздишася ожидающе Давыда <br />[со] Смоляны». Впрочем, ждать его было уже бесполезно: «Давыд возвратися опять [вспять] со Смолняны». </p> <p>С этой изменой связано и сочувствие автора Владимиру Переяславскому <br />(«… туга и тоска сыну Глебову»), и осуждение «княжьего непособия», вложенное в уста Святослава. О трусливом бегстве Давыда поэт вспомнил еще раз там, где он подводил итог своим историческим разысканиям: </p> <p>«О, стонатн Рускон земли, помянувшс первую годину и первых князей! </p> <p>Того Старого Владимира нельзе бе пригвоздитн к горам <br />Киевьскым: сего бо ныне сташа стязи Рюриковы, а друзии — <br />Давыдовы </p> <p>Но розно ся им хоботы пашут, копиа поют!» </p> <p>Здесь у поэта не простая констатация только что описанного положения на Киевских горах, когда Давыд ушел восвояси, а Рюрик мужественно двинул полки на Кончака. — здесь Рюрик Ростиславич, великий князь Киевский, поднят почти на один уровень со своим великим прадедом— «Старым Владимиром» — и показан как продолжатель его благородного дела защиты Руси. По отношению к <br />Рюрику поэт избегал велеречивости и пышных похвал, но достаточно твердо поставил его на почетное место. Рюрик и Давыд даны автором «Слова» в таком же противопоставлении, как Владимир Мономах и Олег «Гориславич». </p> <p>В призыве о помощи в «Слове о полку Игореве» вслед за Ростиславичами стоит Ярослав Осмомысл Галицкий, а далее идут волынские князья, возглавляемые Романом Мстиславичем.</p> <p>е о полку Игореве» вслед за Ростиславичами стоит Ярослав Осмомысл Галицкий, а далее идут волынские князья, возглавляемые Романом Мстиславичем. </p> <p>Автор «Слова о полку Игореве» подробно объяснил, почему он не призывал к защите Руси многочисленных полоцких князей: у них были свои заботы, свои враги; из всего полоцкого гнезда Всеславлих внуков (фактически правнуков) автор упомянул только Васильковичей, шурьев Святослава Всеволодича <br />Киевского. Но без всяких объяснений отвергнуты автором сыновья Юрия <br />Ярославича Туровского (линия Святополка Изяславича) — Ярополк, Святополк, <br />Ростислав, Глеб Туровский, Ярослав Пинский, хотя двое последних участвовали в прошлогоднем походе Святослава и Рюрика на Ерель против Кобяка. </p> <p>Не обратился поэт с призывом и к сыновьям Владимира Мстиславича <br />«мачешича» — Мстиславу, Ростиславу, Святославу, хотя их владения прямо подходили к театру военных действий против Кончака и сами они входили в понятие «околних князей». </p> <p>Автор «Слова» назвал семерых князей из младшего, седьмого, колена и обошел своим призывом две значительные княжеские ветви, связанные к тому же высоким родством с европейскими королевскими домами. </p> <p>К каким же избранным князьям, к каким землям обратил поэт свои пламенные слова? Прежде всего это цепь больших, пограничных со степью княжеств (из которой выпало северское звено) — княжества Суздальское, <br />Черниговское, Киевское, Галицкое. </p> <p>Помимо географо-стратегического принципа здесь присутствует и напоминание о родственных связях князей с Игорем или его женой: Всеволод <br />Суздальский—родной дядя Евфросиньи Ярославны, Ярослав Осмомысл — ее отец, тесть Игоря; Ярослав Черниговский — тесть храброго Владимира <br />Переяславского, принявшего на себя удар всех войск Кончака. Эта часть перечня вполне ясна и понятна. Для оценки субъективных взглядов автора интереснее вторая часть — обращение к князьям «второго эшелона». Здесь автор отбирает князей только «.Мстиславова племени», понимая под ним потомков Мстислава Великого от его первой жены. </p> <p>Симпатии автора «Слова» выявились очень определенно. Они заставляют нас вспомнить четко выраженное в летописи пристрастие Петра Бориславича к <br />«Мстиславову племени». </p> <p>Споры о том, кого следует считать «тремя Мстиславичами», не влияют на общую оценку симпатий автора «Слова», так как все предлагаемые варианты замкнуты в рамках того же «Мстиславова племени». </p> <p>Антипатии автора «Слова» тоже возвращают нас к тому же киевскому летописцу: в «Слове», как и в летописи, проявлено пренебрежение к сыновьям <br />«мачешича» и к сыновьям «злодея Изяславичей» Юрия Туровского. </p> <p>Особо следует рассмотреть отношение автора «Слова о полку Игореве» к главной фигуре поэмы, к Святославу Всеволодичу Киевскому. Не подлежит сомнению восхищение автора полководческой, антиполовецкой деятельностью <br />Святослава. Великий и грозный Святослав усыпил «лжу», притрепав ее своими сильными полками; он «наступил на землю Половецкую», ему поют славу немцы, венецианцы, греки и мораване, одновременно порицающие Игоря. </p> <p>Обращение к русским князьям начинается «златым словом» самого <br />Святослава и незаметно переходит в авторский текст поэта, который идет как продолжение его речи, как призывы с соизволения «великого и грозного» <br />Святослава.</p> <p>бращение к русским князьям начинается «златым словом» самого <br />Святослава и незаметно переходит в авторский текст поэта, который идет как продолжение его речи, как призывы с соизволения «великого и грозного» <br />Святослава. Главная мысль «златого слова» — необходимость единства действий, необходимость «пособия» князей Руси великому князю: «Но се зло—княжье ми непособие...» </p> <p>В научной литературе часто встречается оценка автора «Слова» как борца за единство Руси против феодальной раздробленности. Однако в самой поэме мы не найдем опоры для этой точки зрения. Кристаллизация самостоятельных княжеств — королевств все еще ощущалась как новое, положительное явление. <br />Господствующий класс – боярство — стремился к мирному созидательному развитию, резко осуждая княжеские усобицы, но никогда не проповедуя возврата к единой империи XI в. Русским землям в конце XII в., когда оборона южных рубежей была уже доведена до совершенства, нужна была только согласованность действий всех князей, отсутствие не только прямых усобиц, но и распрей. В «Слове о полку Игореве» нет ни одного намека на желательность ликвидации самостоятельных и суверенных княжеств. Наоборот, каждый из крупных князей воспет именно как независимый в своих замыслах и действиях монарх. Ярославу Черниговскому подвластны были могуты, татраны, <br />Всеволоду Суздальскому — рязанские князья; Ярослав Галицкий грозит Венгрии, судит суды до Дуная, отворяет ворота Киеву. Ни в одном из обращений нет и следа подчиненности этих князей Киеву, киевскому князю. Все они прославлены своим могуществом ч самостоятельностью. Поэт не собирался возвращать историю вспять к единой Киевской Руси. На самого великого князя Киевского поэт смотрит как на полководца, осуществляющего общерусские походы против половцев. Игорь и Всеволод названы «сыновцами» (хотя были двоюродными братьями) Святослава не по его великокняжескому месту в Киеве, а по положению Святослава как старейшего в Ольговичах и сохранявшего домениальные права в Левобережье. </p> <p>В характеристике Святослава нет ничего, что говорило бы о его первенствующем положении среди князей, о каких бы то ни было его великокняжеских правах. Он — полководец, ведущий русские войска по холмам и яругам, через потоки и болота к половецкому Лукоморью; он – победитель <br />Кобяка, старый сокол, не дающий своего гнезда в обиду. Заметную роль при князе играет его боярская дума: бояре знакомят его с положением дел, бояре указывают ему образ действия: «Дон ти, княже, кличет и зоветь князи на победу». </p> <p>Политическую программу автора «Слова…» можно представить себе близкой к программе новгородского боярства: князь должен быть руководителем военных сил и должен прислушиваться к воле боярства. Но в отношении противодействия усобицам других князей поэт не возлагает на великого князя Киевского никаких надежд и не наделяет его особыми правами в отношения других суверенных государей. </p> <p>Как известно, Святослав княжил совместно с Рюриком; «Слово…» не дает нам почувствовать этого. Впрочем, и в реальной жизни, и в Киевской летописи <br />Святослав всегда безусловно выдвинут на первое место.</p> <p>ни, и в Киевской летописи <br />Святослав всегда безусловно выдвинут на первое место. Дважды Святослав проигрывал сражения за Киев (в 11/о и 1181 гг.), и оба раза военный проигрыш оборачивался для него политической победой. Врагами Святослава были не киевляне, а Ростиславичи, от которых он вскоре и бежал, но потом неожиданно получил Киев, вероятно по воле киян, воздействовавших на <br />Ростиславичей. Киевлянам, вероятно, казалось, что вокруг убеленного сединами и умудренного многолетним опытом Святослава легче было сплотить других князей для защиты Руси; поддерживая Ольговича Святослава, кияне надеялись обезопасить себя со стороны всего Левобережья. Когда же в 1187 г. окончательно выявилось бессилие Святослава заставить своего родного брата <br />Ярослава действовать против половцев, киевляне перенесли свое внимание на <br />Рюрика. В 1185 г. главной политической фигурой для киевлян был еще <br />Святослав, что и отражено в «Слове». </p> <p>Суммируя все, что можно извлечь из самого «Слова о полку Игореве» о его авторе, следует сказать, что автор выглядит влиятельным киевлянином, мудро и независимо оценивающим как современных ему князей, так и их предков. Автор враждебно настроен к Ольговичам: он выпустил имя Святослава <br />Ярославича даже из описания пленения Шарукана, он навеки заклеймил Олега <br />Святославича, обосновав право называть его «Гориславичем»; он осудил и современных ему Ольговичей — бездеятельного Ярослава Черниговского и безрассудных честолюбцев Игоря и Всеволода Северских. Конечно, сама задача поэмы заставляла автора смягчить вину Игоря, подчеркивать его рыцарственность, фиксировать внимание на его личной храбрости, но эти оправдания не заслонили в поэме тоски и печали всей Руси. Осуждая <br />Ольговичей, автор вступает в полемику с прославленным Бояном, песнотворцем <br />Святослава Ярославича и «когана» Олега Святославича. </p> <p>Из современных ему князей поэт отдает предпочтение «Мстиславову племени». </p> <p>Положительными героями поэмы, торжественно воспетыми автором «Слова», являются три князя, избранные на престол по воле самих киевлян: Всеслав <br />Полоцкий, Владимир Мономах и Святослав Всеволодич. </p> <p>Переместив свое внимание с князей, современных автору «Слова о полку <br />Игореве», на тех летописцев, которые описывали княжеские дела, мы как бы переходим из мира реальных людей с подлинными именами, родословиями, биографиями в мир условных лиц, имена которых ненадежны и лишь угадываются нами. В результате анализа творчества летописцев перед нами встают очень определенные, колоритные, наделенные индивидуальными чертами живые люди, <br />«слуги своего времени», то ведущие яростную полемику друг с другом, то почтительно продолжающие дела предшественников. Они все по — средневековому анонимны; лишь изредка у кого-нибудь, из них неожиданно напишется на страницах летописи фраза в первом лице, и мы узнаем, что летописец участвовал в событии: шел за княжеским гробом, пел с князем на клиросе, присутствовал на торжестве епископской хиротонисии. Иногда сквозь ткань рассказа, ведущегося в третьем лице, угадывается очевидец: передаются детали личного быта, тайные беседы с глазу на глаз, зрительное восприятие сражения, мемуарная обстоятельность дипломатических переговоров.</p> <p>е, угадывается очевидец: передаются детали личного быта, тайные беседы с глазу на глаз, зрительное восприятие сражения, мемуарная обстоятельность дипломатических переговоров. Это и позволяет наделять в ряде случаев наших летописцев именами реальных исторических лиц с большей или меньшей степенью условности. Условные имена летописцев (Никон Великий, печерский игумен Иоанн, выдубицкий игумен Моисей и др.) облегчают изложение и не препятствуют анализу. В кругу киевских историков, летописцев и песнотворцев эпохи Святослава Всеволодича находился и автор «Слова о полку Игореве», сочетавший в себе и витию, и историка. </p> <p>Ряды киевских писателей 80-х годов XII в. поредели незадолго до написания «Слова о полку Игореве»: около 1182 г. скончался блестящий церковный проповедник Кирилл Туровский, а в 1183 г. — архимандрит <br />Печерского монастыря Поликарп, с именем которого я условно связал северское и часть киевского летописания 1130 — 1170-х годов. </p> <p>В поле нашего зрения остаются четыре летописца: безымянный хронист <br />Святослава Всеволодича и три летописца, связанные с двором Рюрика <br />Ростиславича: Петр Бориславич, «Галичанин» и игумен Моисей. </p> <p>Наиболее далек от автора «Слова» летописец Святослава. Единственное, что их сближает, — это уважение к Святославу Всеволодичу, но оно по- разному у каждого из них проявляется. Придворный летописец показывает читателю мир глазами великого князя и в той последовательности, в какой <br />Святослав узнает о событиях. Поэт же смотрит на Святослава несколько со стороны. События идут своей чередой: движутся русские полки в степь, скачут половцы, происходит сражение, радуются добыче готские девы, и лишь тогда по принципу контраста говорится об удачном прошлогоднем походе Святослава. <br />Святослав не входит в число хронологических определителей — время изменяется от «Старого Владимира» до нынешнего Игоря, а не Святослава. <br />Святослав даже не показан как предводитель соединенных русских сил летом <br />1185 г. Святослав в поэме — удобная центральная фигура пользующегося уважением старого князя, от имени которого можно обратиться ко всем другим князьям. Летописец же подобострастен и выражает свои мысли готовыми церковными формулами: Святослав идет «поущаемь божиим промыслом»; половцы <br />«побегоша гоними гневом божиим, святей богородице»; «створи же бог победу сю месяца июля в 30 в понедельник в память святаго Ивана Воиника» и т. д. <br />Ничего подобного нет у автора «Слова». Летописец внимателен к сыновьям <br />Святослава, неоднократно называя в трех годовых статьях 1183—1185гг. Глеба, <br />Мстислава, Владимира, Всеволода Чермного, а автор «Слова» не счел нужным вообще упомянуть о сыновьях. Но самым главным, конечно, остается церковность языка Святославова летописца, насыщение текста библейскими терминами и настойчиво проводимый летописцем провиденциализм. </p> <p>В первую очередь наше внимание должны привлечь два летописца — витии, украшавшие текст своих хроник и повестей красочными поэтическими отступлениями. Один из них — составитель киевской летописной повести о походе «Святославича Игоря, внука Олгова» в 1185 г.</p> <p>ти о походе «Святославича Игоря, внука Олгова» в 1185 г., автор, условно обозначенный Галичанином. Другой — выдубицкий игумен Моисей, составитель летописного свода 1198 г., автор ряда однотипных некрологов князей <br />Ростиславичей и составитель философско-поэтической кантаты, пропетой монахами в честь киевского цесаря единодержавца Рюрика Ростиславича. <br />Витийство обоих авторов чисто церковное. У первого (возможно имя его - <br />Тимофей) наиболее поэтическим местом является покаянная молитва Игоря, искусственно вставленная в описание разгрома русских войск близ Сюурлия 12 мая 1185 г. Из начала вставки можно сделать два главных вывода: </p> <p>«И тако во день святаго воскресения наведе на ня господь гнев свой, в радости места наведе на ны плачь и во веселье места — желю на реце Каялы… .» </p> <p>Во-первых, летописец выступает здесь в роли церковного проповедника, красноречие которого поставлено на службу провиденциализму, что абсолютно не свойственно автору «Слова». Во-вторых, на этой поэтической вставке явно ощущается прямое воздействие «Слова о полку Игореве»: только здесь употреблено народное, необычное для летописания слово «желя», известное нам по поэме, и, кроме того, река Сюурлий названа в этой вставке «Каялой», как и в поэме. Вероятно, вся повесть о походе Игоря и событиях 1185 г. составлялась на основе двух киевских летописных источников в 1189—1190 гг., когда «Слово о полку Игореве» уже существовало и воздействовало на современников. </p> <p>Этот летописец (Тимофей) не мог быть автором поэмы, но, по всей вероятности, знал ее и даже пытался подражать ей, хотя дух его церковных сентенций резко отличался от духа поэмы с ее свободой мысли, отсутствием церковной фразеологии и широким применением языческой символики. Автор летописной «Повести о 1185 г.», как и автор «Слова о полку Игореве», стремился выгородить Игоря, оправдать, обелить его, но если поэт делал это очень тонко, подчеркивая мужество и рыцарственность незадачливого князя, гиперболизируя враждебные Игорю силы и отвлекая внимание читателей превосходной языческой лирикой плача княгини, то летописец, очевидно по молодости и неумению, составил довольно нескладную повесть, где главными оправданиями Игоря явились вложенные ему в уста (кстати и некстати) благочестивые восклицания и молитвы. <br />Выдубицкий игумен Моисей известен нам прежде всего как составитель того <br />Киевского летописного свода, из которого мы черпаем наши основные сведения о XII в. Перу Моисея, возможно, принадлежит летописание киевских <br />Ростиславичей в 1170-е годы; более твердо можно говорить о продолжении <br />Моисеем летописи Петра после 1196 г. и о некрологах Ростиславичей. Моисею принадлежит и заключительная хвалебная кантата в честь Рюрика. Игумен <br />Моисей — типичный придворный летописец, круг интересов которого замкнут стенами княжеского дворца. </p> <p>Льстивое высокопарное витийство игумена Моисея, ложная патетика монашеского красноречия, несмотря на кажущийся вселенский размах, на самом деле посвящены мелкому знаку княжеского внимания. Мировоззрение игумена <br />-панегириста очень далеко от свободного и широкого взгляда на мир автора <br />«Слова о полку Игореве».</p> <p>ение игумена <br />-панегириста очень далеко от свободного и широкого взгляда на мир автора <br />«Слова о полку Игореве». </p> <p>Оба летописца — витии, и Галичанин и игумен Моисей, являются пред- ставителями иной среды, чем та, к которой принадлежал автор «Слова». <br />Они—церковники, воспитанные на церковной литературе и любящие щеголять цитатами из нее. Оба они представляют наиболее распространенный тип средневекового летописца, сочетавшего почтительность (а порой и угодливость) к князьям с навязчивым христианским провиденциализмом. Иное дело Петр Бориславич — главная и исключительная фигура русского летописания <br />XII в. Он далек от церковников и церковности; в принадлежащих его перу фрагментах Киевского летописного свода 1198 г. нет цитат из пророков, нет провиденциализма. Редкие напоминания о силе бога и честного креста не выходят за рамки обычного бытового словоупотребления, а иногда связаны прямо с богохульством его врагов; </p> <p>Церковные дела Петра Бориславича не интересовали, церковным календарем с указанием дней святых, недель поста или праздников он не пользовался. В отдельных случаях он записывал события по славянскому языческому календарю. </p> <p>Как только поставлен вопрос о сходстве автора «Слова о полку Игореве» с кем -либо из современных ему киевских летописцев, так перед глазами исследователей должна встать величественная фигура Петра Бориславича — боярина — летописца, дипломата и яркого полемиста, талантливого писателя, умно и справедливо судившего князей и их дела. Он был единственным светским писателем, единственным рыцарем среди многих игуменов, архимандритов и <br />«попинов», причастных к летописанию, а, следовательно, и тем единственным киевским летописцем, которого можно сопоставлять с поэтом, призывавшим к консолидации русских сил в борьбе с половцами. </p> <p>Автора «Слова о полку Игореве» и летописца Петра Бориславича объединяет единство времени и места жизни. Вся поэма построена с позиций киевлянина. Здесь, а не в Чернигове (как в летописи) Святослав узнает о поражении Игоря, сюда, в Киев, приезжает Игорь, здесь ему поют славу и отсюда он едет домой мимо Пирогощей церкви на Подоле. Автор хорошо знает урочища Киева («дебрь Кияня») и хочет именно на Киевских горах вечно видеть <br />Владимира Мономаха. Киевское происхождение автора «Слова» (или по крайней мере проживание в Киеве) едва ли подлежит сомнению. Летописец Петр <br />Бориславич (оставим ему это удобное условное имя) несомненный киевлянин; об этом косвенно говорит двор боярина Борислава у Жидовских ворот и то, что <br />Петр Бориславич был киевским тысяцким. Вся летопись ведется с позиций киевского боярства, и принадлежность автора к знатным киянам не может вызывать сомнений. Оба автора сходны не только по месту жительства, но и по возрасту. В авторе «Слова» исследователи давно угадывали опытного пожилого или старого человека, которому мудрость и возраст давали право оценивать и поучать князей. Возрастом объясняется внимание автора к отцам многих героев: «удалые сыны Глебовы», «вси три Мстиславича», «Туга и тоска сыну <br />Глебову», «Красная Глебовна», «Ярославна».</p> <p>оска сыну <br />Глебову», «Красная Глебовна», «Ярославна». Автор, очевидно, хорошо знал старшее поколение, частично уже ушедшее, и княжеская молодежь рассматривалась им как сыновья и дочери того наполовину опустевшего поколения. Старшую генерацию своих современников поэт называет просто по именам, без отчеств (Святослав, Ярослав, Рюрик, Всеволод, Ярослав <br />Осмомысл), что косвенно тоже может говорить о «серебряной седине» поэта, дававшей ему право на такую простоту. Петр Бориславич в летописи точно так же именует тех же князей без отчеств, тогда как его современник, хронист <br />Святослава, неукоснительно добавляет отчества к именам князей. Возраст летописца, на основании изложенных ранее гипотез, определяется к 1185 г. примерно лет в 65—67. </p> <p>Социальная среда обоих интересующих нас авторов одинакова: поэт несомненно принадлежал к старшей дружине, к боярству, был широко образованным представителем русской аристократии (что не мешало ему отстаивать общенародные интересы Русской земли). Прекрасное знание военного дела, степной природы, зрительная и музыкальная впечатляемость образов войска на марше, топота кавалерийской лавы, тонкое знание русского, европейского и восточного оружия — все это обличает в нем военного человека, знатока военного дела, что хорошо связывается с отсутствием в поэме каких бы то ни было церковных сентенций. </p> <p>Петр Бориславич точно так же превосходно знал военное дело, от стратегических замыслов и дипломатической подготовки до мелких деталей марша, занесенных им в дневник похода. Он великолепно разбирался в сумятице боя и мог на своих страницах очень точно воспроизвести и дислокацию полков, и их маневры, и перегруппировки в ходе сражения. Его живо интересовали рыцарские обычаи европейских союзников, и он писал об обряде посвящения в рыцари, о королевских военных парадах. В летописи Петра Бориславича последовательно и упорно защищаются интересы бояр, «смысленной» старшей дружины. Летописец присутствовал на военных советах. </p> <p>Есть еще одно разительное совпадение между поэмой и летописью: в <br />«Слове о полку Игореве» обойдены призывом такие княжеские ветви, как сыновья Юрия Ярославича Туровского, сыновья Владимира Мстиславича, хотя известно, что некоторые из них участвовали ранее в походах против половцев. <br />В летописи Петра Бориславича Юрий Туровский был назван в свое время злодеем, а Владимир «мачешич» сопровожден в могилу такой гневной эпитафией, какой нигде больше в летописях нет. И сын Владимира — Мстислав — подвергся жестокому осуждению в летописи. </p> <p>«Слово о полку Игореве» и Киевский летописный свод Петра Бориславича в равной мере проявляют симпатию к Игорю Святославичу, стремясь всячески выгородить и оправдать северского князя, найти причины его отсутствия во время общерусских походов, подчеркнуть мужественность и личную храбрость <br />Игоря и Буй-Тура Всеволода. С большой симпатией и поэма, и летопись относятся к молодому Владимиру Глебовичу Переяславскому, принявшему на себя удар всех войск Кончака. <br />Одинаковы и антипатии поэта и летописца.</p> <p>етописца. </p> <p>В летописи Петра Бориславича мы точно так же найдем резкое осуждение <br />Олега Святославича. Как автор «Слова…» углубился в историю для того, чтобы показать всю неприглядность дел Олега Святославича, так и Петр Бориславич в своей обширной летописи несколько раз заглядывал в прошлое, показывая читателю мрачную фигуру Олега Святославича. Самым близким к «Слову о полку <br />Игореве» является то напоминание Петра Бориславича об Олеге, которое он поместил под 1147 г., вложив его в уста старейшинам Путивля, отказавшимся сдать город Давидовичам: </p> <p>«Княже господине! Мы князю нашему [Святославу Ольговичу] крест целовали и онаго преступить ни для чего не хотим. Вы же преступаете роту, брату вашему данную, единственно надеяся на силу не бояся суда божия и не думаете о том, как бог за то других самих или детей их наказывает. Видите сами, колико Олег Святославич не храня данной роты, воевався с братиею, приводя половцев, государство разорял и колико тысеч христиан в плен оным неверным предал. И хотя он много собрал, но сам по смерть покоя не имел и всегда от всех быв ненавидим, боялся. Но ныне видите, что с детьми его делается—не мстит ли бог на них </p> <p>[Ольговичах] неправды отцовы?» </p> <p>Здесь в прозаической форме, в пересказе XVIII в. звучат те же самые осуждения Олега в задумывании крамол, в разорении Руси, в пленении многих тысяч простых русских людей, что и в поэме. А ведь к моменту составления этой части летописи Петра Бориславича со времен «полков Олеговых» прошло целых семь десятков лет. Значит, здесь это — обращение к довольно далекой старине, как и в «Слове о полку Игореве». </p> <p>Следует отметить, что как поэт, так и сопоставляемый с ним летописец в равной мере оценивали князей с позиций их полезности в деле обороны Руси от половцев. Этот важный патриотический критерий позволял каждому из них становиться выше мелких феодальных дрязг и судить князей с известной высоты. Лейтмотив «Слова о полку Игореве»: «Князи сами на себе крамолу коваху, а погании сами победами нарищуще на Рускую землю… которою бо беше насилие от земли Половецкыи» — находит полную параллель в летописи Петра <br />Бориславича; в уста мудрому боярину им вложены такие слова: «Княже! Доколе будете всеваться? Ища себе владения, христиан губите… Половцы, видя в вас несогласие и в силах оскудение, пришед, всеми вами обладают». </p> <p>Чрезвычайно важно выявить оценку политической структуры Руси XII в., даваемую поэтом и летописцем. Здесь мы тоже обнаружим удивительное единодушие. Автор летописи вводит в свое повествование описание боярской думы Юрия Долгорукого, где устами старого боярина, служившего еще Владимиру <br />Мономаху, излагается та новая обстановка, которая сложилась после смерти <br />Ярополка Мстиславича и Всеволода Ольговича: Киевщина сильно разорена («а без людей земля есть бесполезная пустыня»); процветают те княжества, где князья заботятся о своей земле, о правосудии и не опустошают земель войнами. В качестве примера такой процветающей страны приведена <br />Суздальщина, куда «идут люди нетокмо от Чернигова и Смоленска, но колико тысяч из-за Днепра и от Волги».</p> <p>токмо от Чернигова и Смоленска, но колико тысяч из-за Днепра и от Волги». Прямым продолжением этой мысли являются известные строки поэмы, обращенные к сыну Долгорукого: </p> <p>«Ты бо можеши Волгу веслы раскропити, а Дон шеломы выльяти!» </p> <p>Автор поэмы, как и автор летописи, не осуждает существования больших суверенных государств, вроде Владимиро-Суздальского княжества Всеволода <br />Большое Гнездо или Галицкого княжества Ярослава Осмомысла. Наоборот, он воспевает каждого «господина» своей земли, восхищаясь его могуществом и самостоятельностью. </p> <p>В этом отношении интересно сопоставить две оценки Ярослава, близкие одна к другой по времени: в 1185 г. поэт написал свой панегирик, а два года спустя, в 1187 г., в летописи дан некролог Ярослава, подводящий итог его долгого княжения. </p> <p>В «Слове о полку Игореве»: </p> <p>«Галичкы Осмомысле Ярославе! </p> <p>Высоко седиши на своем златокованнем столе, подпер горы Угорские своими железными полки, заступив королеви путь. </p> <p>…………………………….. </p> <p>Грозы твоя по землям текут...» </p> <p>В летописи приведена фраза самого Ярослава Владимировича: </p> <p>«Се аз единою худою своею головою ходя, удержал всю </p> <p>Галичкую землю». Он был «честен в землях и славен полкы: где бо бяшеть ему обида, сам не ходяшеть </p> <p>полкы своими, но посылашеть я с воеводами». </p> <p>В «Слове о полку Игореве»: «Отворяеши Киеву врата...». В летописи <br />Петра Бориславича, знавшего Ярослава с первого дня его княжения трижды говорится о галицкой помощи Мстиславу Изяславичу: в 1158; 1167 и в 1170 гг. </p> <p>В полной редакции летописи: «По Дунаю грады укрепил, купцами населил...». Там же есть общая оценка благословенной Галицкой земли, сделанная вполне в духе «Слова»: </p> <p>«Земля же его во всем изобиловала, процветала и множи-лася в людех, зане ученые хитрецы и ремесленники от всех стран к нему приходили и грады населяли, которыми обогащалась земля </p> <p>Галицкая во всем». </p> <p>Как видим, прозаическая характеристика очень близка к поэтической. </p> <p>И в поэме, и в летописи мы видим полное признание сложившейся карты русских княжеств без какого бы то ни было стремления к ее переделу или сосредоточению власти в руках великого князя Киевского. Обосновывается необходимость единства действий («…. не дай бог на поганые ездя, ся отреши — поганы есть всим нам обьчий ворог!»), но нигде нет ни малейшего следа призыва к единой Киевской Руси, к лишению отдельных князей их власти, их отчин, их прав суверенных государей. Политическая программа как в поэме, так и в летописи Петра Бориславича одинакова. </p> <p>Итак, автор «Слова…» по мере сопоставительного рассмотрения все более и более сближается с тем киевским летописцем второй половины XII в., который по целому ряду признаков был сближен с киевским боярином Петром <br />Бориславичем, упоминаемым на страницах летописей с 1152 по 1169 г.</p> mybb@mybb.ru (Ректор) Mon, 02 Dec 2013 20:42:17 +0400 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=310#p310 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=309#p309 <p>Ранчин А. М. Статья первая: В чем заключена проблема? </p> <p>«О боги, боги!..»: Языческие божества в «Слове…» </p> <p>«Первая проблема, которую надо разрешить, сводится к тому, зачем понадобились автору «Слова о Полку Игореве» древние языческие боги? Она тесно связана, конечно, с выяснением взгляда автора Слова на языческих богов. Что он думал о них? как понимал их? Почерпнуть из «Слова о Полку Игореве» содержащиеся тут сведения о язычестве нельзя иначе, как разрешив эту задачу», – писал в 1914 г. исследователь древнерусского язычества Е. В. Аничков (Аничков Е. В. Язычество и Древняя Русь. М., 2993. [Репринтное воспроизведение изд.: СПб., 1914]. С. 330). Имена языческих богов соединены в «Слове…» с христианскими элементами, причем языческие божества упоминаются без уничижения, не именуются бесами, не считаются порождениями ложного сознания, соблазнительными и губительными фантомами, – а именно так трактовались боги дохристианской Руси в древнерусской книжности. «Слово…» в этом отношении, – как, впрочем, и во многих иных, – уникально и парадоксально. </p> <p>Кто же автор «Слова…» – христианин, язычник или так называемый «двоеверец», и что означают имена языческих божеств в этом памятнике? Общепринятого и даже попросту приемлемого ответа на эти недоуменные вопросы нет. </p> <p>Но прежде чем «рыскать чрез поля на горы» по «тропе Трояновой» вослед Бояну и мчаться наперерез «великому Хорсу» вместе с Всеславом Полоцким, вчитаемся в два перечня. Первый – список языческих элементов в «Слове…»; приводятся только бесспорные или весьма вероятные примеры упоминания языческих божеств. Загадочные дева обида, карна и жля – скорее персонификации печали, горя и похоронного обряда, нежели мифологические существа – в перечень не включены. Текст цитируется в упрощенной орфографии по первому изданию 1800 г. без указания страниц. </p> <p>ВЕЛЕС </p> <p>«вещей Бояне, Велесов внуче [внук. – А. Р.]«. </p> <p>ДАЖЬ-БОГ (Дажьбог, Даждь-бог, Даждьбог) </p> <p>«Тогда при Олзе Гориславличи сеяшется и растяшеть усобицами, погибашеть жизнь Даждь-Божа внука».( В переводе Д. С. Лихачева: «Тогда, при Олеге Гориславиче, засевалось и прорастало усобицами, погибало достояние Даждьбожьего внука». .) </p> <p>«Въстала обида въ силах Дажь-Божа внука». </p> <p>ДИВ </p> <p>« дивъ кличетъ връху древа, велитъ послушати земли незнаеме ». </p> <p>«Уже снесеся хула на хвалу; уже тресну нужда на волю; уже връжеся дивъ на землю» (СПИ-1800. С. 25) (В объяснительном переводе Д. С. Лихачева: «Уже спустился позор на славу [позор поражения заслонил собою былую славу]; уже ударило насилие [половецкое] на свободу [русских]; уже бросился див на землю [Русскую]«). </p> <p>СТРИБОГ </p> <p>«Се ветри, Стрибожи внуци [внуки. – А. Р.], веютъ съ моря стрелами на храбрые плъкы Игоревы!» </p> <p>ТРОЯН </p> <p>«О Бояне, соловию стараго времени! Абы ты сиа плъкы ущекоталъ, скача, славию, по мыслену древу, летая умомъ под облакы, свивая славы оба полы сего времени, рища в тропу Трояню, чресъ поля на горы» (в объяснительном переводе Д. С. Лихачева: «О Боян, соловей старого времени! Вот бы [уж]ты эти походы [по-соловьиному] воспел, скача, соловей, по воображаемому дереву, летая умом под облаками, соединяя [воедино] славы обеих половин этого времени [славу начальную и конечную времени этого повествования — „от старого Владимира до нынешнего Игоря&quot;], рыща по тропе [языческого старого русского бога] Трояна [т.</p> <p>ты эти походы [по-соловьиному] воспел, скача, соловей, по воображаемому дереву, летая умом под облаками, соединяя [воедино] славы обеих половин этого времени [славу начальную и конечную времени этого повествования — „от старого Владимира до нынешнего Игоря&quot;], рыща по тропе [языческого старого русского бога] Трояна [т. е. носясь по божественным путям] через поля на горы [иначе говоря — переносясь воображением на огромные расстояния]«). </p> <p>«Были вечи [века. – А. Р.] Трояни, минула лета Ярославля, были плъци [битвы. – А. Р.] Олговы, Ольга Святьславличя». </p> <p>Обида «вступил девою на землю Трояню». </p> <p>«На седьмомъ веце Трояни връже Всеславъ жребий и девицю себе любу». </p> <p>ХОРС </p> <p>«Всеславъ нязь в ночи влъкомъ рыскаше; из Кыева дорискаше до уръ Тмутороканя, великому ръсови влъкомъ путь прерыскаше» (в объяснительном переводе Д. С. Лихачева «Всеслав князь [не имея пристанища] ночью [как тогда, когда бежал из Белгорода] волком рыскал: из Киева дорыскивал ранее [пения] петухов до Тмуторокани, великому Хорсу [богу солнца] волком путь перерыскивал [до восхода перебегая ему дорогу]«). </p> <p>Тождество по крайней мере четырех из этих имен с именами древнерусских (восточнославянских) языческих божеств бесспорно. Это Велес, Дажь-бог, Стрибог и Хорс. Языческие божества с этими именами упомянуты в нескольких дре <br />внерусских источниках: в «Повести временных лет» и в поучениях против язычества и его пережитков. Идолы всех богов, кроме Велеса, были воздвигнуты по повелению князя Владимира Святославича (будущего христианина и крестителя Руси) на княжеском дворе в Киеве (запись «Повести временных лет» под 980 г.). Приведем характеристики этих богов из авторитетного энциклопедического издания, ограничиваясь цитированием только бесспорной информации и сведений, отражающих распространенные гипотезы. </p> <p>«В&#201; ЛЕС, В&#243; лос, в славянской мифологии бог. В в древнерусских источниках (начиная с договора русских с греками 907 в «Повести временных лет») выступает как «скотий бог» – покровитель домашних животных и бог богатства. В социальном аспекте В считался богом «всей Руси». Название Бояна «Велесовым внуком» в «Слове о полку Игореве» может отражать древнюю связь культа В с обрядовыми песнями, с поэзией» (Мифы народов мира. М., 1982. Т. 1. С. 227, авторы статьи В. В. Иванов и В. Н. Топоров). </p> <p>«Д&#193; ЖЬБОГ (Д&#225; ждьбог), в славянской мифологии бог, связываемый с солнцем. Предполагается, что имя Д образовано сочетанием глагола «дать» и слова «бог»: в таком случае Д воплощает первый член мифологического противопоставления доля – недоля» (Мифы народов мира. Т. 1. С. 247, автора статьи В. В. Иванов и В. Н. Топоров).</p> <p>«СТРИБОГ, в восточнославянской мифологии божество древнерусского пантеона, кумир которого был установлен в Киеве в 980. В «Слове о полку Игореве» ветры названы Стрибожьими внуками, которые веют с моря, что, видимо, указывает на атмосферные функции С. В древнерусских текстах имя С постоянно сочетается с именем Дажьбога, что дает основание противопоставлять или сближать их функции и значение (дать – распространять долю, благо)» (Мифы народов мира.</p> <p>е противопоставлять или сближать их функции и значение (дать – распространять долю, благо)» (Мифы народов мира. Т. 2. С. 471, авторы статьи В. В. Иванов и В. Н. Топоров). </p> <p>ХОРСУ в этом издании повезло меньше: он не удостоился отдельной статьи – вероятно, из-за неясности своих функций и инородного (предположительно иранского) происхождения. Тем не менее он не забыт в обзорной статье В. В. Иванова и В. Н. Топорова «Славянская мифология», где назван, наряду с Дажьбогом, солнечным божеством (Мифы народов мира. М., 1982. Т. 2. С. 452, 453, авторы статьи В. В. Иванов и В. Н. Топоров). </p> <p>В «Энциклопедии «Слова о полку Игореве»&quot; о Хорсе сказано: «Гипотезы о функциональной сущности Х основаны на толковании места С. Большинство исследователей полагает, что Х – бог солнца и что автор С, опираясь на нар представления, изображает Всеслава оборотнем, в обличии волка, перебегающего (двигаясь с севера на юг, из Киева к Тумутаракани) путь солнцу. Волк выступает хтонич персонажем, врагом солнца; по нар представлениям, во время затмения солнце «снедаемо бывает» оборотнями-волками. Имя Х при этом возводят либо к иран xorsed – солнце, либо связывают с греческим словом &#935;&#959;&#961;&#972;&#962; и восходящим к нему рус корнем хоро-, лежащим в основе слов, обозначающих нечто круглое по форме: хоровод (круговой танец), хоромы (круглая постройка), хорошуль (круглый ритуальный пирог), хорос (круглый подсвечник в греч и рус храме). В таком случае Х – «круглый», «круг» – божество солнца как светила, круглого по форме, совершающего свой суточный и годичный круги» (Соколова Л. В. Хорс // Энциклопедия «Слова о полку Игореве». СПб., 1995. Т. 5. С. 187). </p> <p>Мифологический статус ДИВА проблематичен. Образ его в «Слове…» смутен: неясно даже, что именно означает его крик, о чем он предупреждает «землю незнаему», дружествен он половцам или русским… Дива принято рассматривать либо как мифологическое существо, родственное демонам дэвам иранской мифологии (но языческой древнерусской мифологии, насколько она известна по свидетельствам письменных источников и по позднейшим этнографическим данным, он незнаком), либо как реальную птицу – например, удода. </p> <p>Кто такой Троян <br /></p> <p>Неизвестно и значение имени «ТРОЯН» в «Слове…». Языческий бог Троян, возможно, входил в состав древнерусского пантеона. По крайней мере, о почитании Трояна наряду с поклонением языческому богу Перуну сказано во фрагменте, который некий древнерусский книжник внес в текст переведенного с греческого апокрифа «Хождение Богородицы по мукам»: среди мучимых в аду изображены веровавшие в ложных богов, в том числе в Трояна. Однако реальное почитание языческого божества Трояна на Руси не засвидетельст <br />вовано (в отличие от существования мифологического существа Трояна в южнославянском, в балканском фольклоре). Известные исследователи славянской мифологии В. В. Иванов и В. Н. Топоров прямо не включают Трояна в восточнославянский пантеон. </p> <p>Л. В. Соколова, исследовавшая вопрос о семантике Трояна в «Слове…», насчитывает пять направлений в трактовке Трояна: «историческое, мифологическое, абстрактное (или метафорическое), компилятивное, негативное» (Соколова Л.</p> <p>ике Трояна в «Слове…», насчитывает пять направлений в трактовке Трояна: «историческое, мифологическое, абстрактное (или метафорическое), компилятивное, негативное» (Соколова Л. В. Троян // Энциклопедия «Слова о полку Игореве». Т. 5. С. 131). Представители исторического направления считают, что Троян – реальная личность. Обычно его отождествляют с римским императором Марком Ульпием Траяном, правившим в 98-117 гг., воевавшим с племенем даков на Балканах. Это мнение высказывал еще Н. М. Карамзин; в недавние годы наиболее рьяным сторонником такого толкования был историк и археолог Б. А. Рыбаков, полагавший сначала, что «тропа Трояня» – это построенная Траяном дорога, а позднее пришедший к мысли, что это искаженное tropaeum Traiani – памятник в Добрудже в честь победы Траяна над даками. «Землю Трояню» Б. А. Рыбаков отождествляет с местностью в нижнем течении Дуная, где в раннесредневековый период находились славянские поселения. «Веками Трояновыми» он считает время со II по конец IV столетия – время расцвета и могущества славянских племен, оборванное в 375 г. разгромом славянских князей готами. Седьмой же век Троянов – это XI столетие. Отсчет ведется от IV в. н. э. </p> <p>Но непонятно, во-первых, почему время со II по IV в. будто бы оказалось связано в сознании славян с императором Траяном: римский правитель не доходил до славянских земель, и смутно знали о нем только южные славяне, позднее, в середине 1-го тысячелетия, поселившиеся на балканских землях, сохранивших такие грандиозные свидетельства о Траяне, как проведенная им каменная дорога и величественный монумент-колонна. Во-вторых, совершенно не очевидно, что о пленении и казни восточнославянского (антского князя) Бооза (или Буса) одним из готских правителей помнили во времена автора «Слова…», причем это событие было осознано и помнилось как значимый рубеж, конец счастливых «Трояновых веков». По крайней мере, в «Повести временных лет», созданной в начале XII столетия и сохранившей предания о далеком прошлом Руси, не упоминаются ни Троян, ни Бооз. И, в-третьих, логически невозможно, чтобы отсчет «Трояновых веков» мог вестись от времени окончания этих же самых столетий. </p> <p>Помимо римского императора Траяна представители «исторического направления» называли и иных реальных лиц, в частности русских князей. Так, А. В. Лонгинов полагал, что Троян, – вероятно, Владимир Мономах, наделенный в «Слове…» (как, по мнению, А. В. Лонгинова, и в летописях) атрибутами солнечного божества, а «тропа Трояня» – путь солнца по небу (Лонгинов А. В. Историческое сказание о походе северского князя Игоря Святославича на половцев в 1185 г. Одесса, 1892. С. 92-171, 34). До А. В. Лонгинова в Трояне видел князя Владимира – но только не Мономаха, а его прадеда Владимира Святославича (Владимира Святого) Д. Н. Дубенский. По мнению Д. Н Дубенского, разделяющего соображения Н. А. Полевого, Троян – Владимир Святой, третий сын князя-воителя Святослава Игоревича; троян – распространенное у славян прозвище третьего сына (Слово о плъку Игоревl Святъславля пlстворца стараго времени.</p> <p>горевl Святъславля пlстворца стараго времени. Объясненное магистром Дмитрием Дубенским. М., 1844. С. 69, примеч. 255, с. 186-187, примеч. 174). </p> <p>Неоднократно предлагалось и такое толкование, что Троян (Трояны) – собирательное название трех русских князей-братьев. Называли и легендарного, известного из предания, сохраненного «Повестью временных лет», основателя Киева Кия и его братьев Щека и Хорива, и трех сыновей воителя Святослава – Ярополка, Олега и Владимира, и трех сыновей Ярослава Мудрого – Изяслава, Святослава и Всеволода. В последнее время эту версию обосновывает Л. В. Соколова (Соколова Л. В. Троян в «Слове о полку Игореве» (Обзор существующих точек зрения) // Труды отдела древнерусской литературы Института русской литературы (Пушкинского Дома) АН СССР. Л., 1990. Т. 44. С. 325-362). </p> <p>Л. В. Соколова условно считает одним из ответвлений «исторического направления» версию, согласно которой прилагательное «трояня / трояни» – производное от названия гомеровской Трои; приверженцы это мнения (П. П. Вяземский, А. Н. Веселовский, Р. Пиккио) видят в «Слове…» Троянскую тему: горестный, но героический поход князя Игоря сопоставлен со славными воинскими деяниями времен Троянской войны.</p> mybb@mybb.ru (Ректор) Mon, 02 Dec 2013 20:38:15 +0400 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=309#p309 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=308#p308 <p>В событиях «Слова о полку Игореве» большую роль играет природа. Автор делает ее живым существом, способным страдать и радоваться вместе с героями поэмы, оценивать их поступки. Вся природа, описанная человеком, принимавшим участие в бою против половцев, проникнута любовью к родине. Именно поэтому природа в этом произведении помогает героям, борющимся не за свое личное счастье, а за счастье своей родины. </p> <p>Когда князь Игорь выступает в поход на половцев, природа как-будто старается удержать его, предупредить об опасности. Об этом свидетельствуют: затмение солнца, крик филина. </p> <p>С природой связан также образ жены Игоря – Ярославны. Тоскуя по Игорю, тревожась за его войско, она обращается в своих мольбах к природе (ветру, Днепру, солнцу). </p> <p>Природа страдает вместе с матерью убитого князя Ростислава, горюющей о сыне: </p> <p>«Цветы почернели от скорби! <br />Дерево в тоске к земле припало!» </p> <p>Природа помогает и князю Игорю бежать из плена. Она укрывает его от преследователей, и он благополучно возвращается домой. </p> <p>С природой неразрывно связан каждый образ «Cлова о полку Игореве». Человек, написавший поэму, хорошо знал природу и связывал с ней не только жизнь людей в целом, но и события, происходившие с ними.</p> mybb@mybb.ru (Ректор) Mon, 02 Dec 2013 20:36:39 +0400 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=308#p308 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=307#p307 <p>Природа символистического восхождения в искусстве от эллинистической светотени к средневековым пробелам связана с новыми, по отношению к античности, представлениями христианской культуры: новым пониманием соотношения тела и души и световой символикой божественного. Об этом писал В. Н. Лазарев, ссылаясь на мнение Иоанна Евхаитского, согласно которому художник изображает не только тело, но и душу. Эта точка зрения выражает общее положение византийской эстетики в соответствии с общими представлениями о психофизической природе человека. </p> <p>Для византийского мышления характерно представление, что огненная субстанция души неизреченным образом охватывает тело подобно тому, как огонь охватывает железо и. Такое представление противоположно духу античности, согласно которому тело есть темница души. Противопоставление двух психофизических концепций свидетельствует о совершенно противоположном восприятии одухотворенности человека и мира. Ощущение закованности души в теле является фактором, приводящим с неизбежностью к скептицизму и сознанию обреченности, свойственным поздней Античности. Пользуясь выработанными в античности понятиями, христианство нашло выход из тупика в новом понимании духовности, как «теозиса». Именно в процессе тезиса душа соединяется с Духом, получает от него «жизнь» и, властвуя над телом, сообщает ему эту жизнь. Однако, если происходит разрыв с Духом, то, соответственно, душа теряет полученную жизнь, подпадает под власть тела и может умереть еще при живом теле, которое погибает вслед за смертью души. Соответственно, в искусстве античности преобладает пластическое начало, тогда как в Средневековье — живописное, позволяющее выразить посредством света примат духа над телом. </p> <p>Насколько эти представления имели действительное широкое и глубокое распространение, чтобы оказывать определяющее влияние на искусство? Неоднократно отмечалось, что на восточно-христианскую эстетику и, в частности, на проблему света в искусстве оказали большое влияние неоплатонизм и Дионисий Ареопагит своим учением о «сверхсветлом мраке», окружающем божество. Однако редкий иконописец Средневековья мог быть хорошо знаком с неоплатоническими идеями в их философской и теологической форме, хотя тексты Ареопагита использовались в теории и практике икопописания: так, в том же «Учении книжного письма» один раздел восходит к «Небесной иерархии» Ареопагита. Нужно полагать, что представление о свете, как основе цвета и, вместе с тем, самостоятельном и первичном начале, имело более широкую основу, на которую учение Ареопагита накладывалось уже как вторичный элемент. Такой основой в рамках средневековой системы был «догмат о Свете», входивший в состав «Никейского символа» 325 г., где представление о взаимоотношении божественного и человеческого в Христе включает, в частности, и понятие света. Так Христос не только «единосущен Отцу» и является совершенным человеком, но определяется как «Свет от Света». </p> <p>Идея внутреннего света проникала в сознание на всех уровнях средневекового мышления.</p> <p>го мышления. Внутренний свет, прорывающийся сквозь тело в живописи приобретает две модификации: 1) окрашенный свет, принимающий различный цвет в зависимости от плотности и других свойств материи, и </p> <p>2) чистый свет в виде пробелов, воссоздаваемый как отвлеченная геометрическая структура. Этот чистый свет свидетельствует об окончательной материи силой просвещенной души и является символом более активного из двух начал, образующих человека. </p> <p>В качестве основы ритмики пробелов лежит принцип естественного расположения складок и форм фигуры, однако в процессе возведения в символ от рефлекса к внутреннему свету такие соотношения могут значительно меняться. Как заметил Отто Демус, расположение высветлений в византийской живописи абсолютно не реалистично: они концентрируются в углублениях ликов почти кик раз там, где могли быть наибольшие тени. Свет как бы прорывается сквозь черты лика, словно имеет свой внутренний источник. </p> <p>Элементы техники и общей структуры изображения. Переходим к способам изображения отдельных форм, составляющих человеческую фигуру. Прежде всего следует отметить, что анатомический подход фактически полностью отсутствует. В этой части «Учение» существенно дополняет средневековый канон построения человеческой фигуры, известный по трактату Дионисия из Фурны. Если у Дионисия дана система модульного построения изображения, то в «Учении» только отмечаются основные части тела, имеющие конструктивное значение в данной системе изображения. При этом части фигуры рассматриваются все время в связи с цветом и светом: описания отдельного графического уровня изображения «Учение» почти не дает.</p> mybb@mybb.ru (Ректор) Mon, 02 Dec 2013 20:35:21 +0400 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=307#p307 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=306#p306 <p>Экземпляры первого издания «Слова о полку Игореве» имеют не только библиографическую ценность как редкое издание, но зачастую содержат новый материал для исследователей, занимающихся вопросами комментирования и прочтения «Слова», а также историей науки о литературе и историей русской культуры. Вот почему советские и зарубежные периодические издания публиковали сведения о каждом вновь открытом экземпляре «Слова». Л. А. Дмитриев в монографии «История первого издания «Слова о полку Игореве» описал 60 известных к 1960 г. экземпляров «Слова». </p> <p>Наша статья посвящена очень интересному экземпляру «Слова», принадлежащему В. и Т. Гончаровым. Он представляет книгу первой половины XVIII в. в картонном переплете, обтянутом кожей по корешку, с кожаными уголками. Книга попорчена жучком. На корешке золотом вытеснено заглавие «Героическая песнь» и виньетка в виде вазы, имеется бумажная наклейка «№ 59». </p> <p>Как известно, в первом издании «Слова» отдельные восьмушки перепечаты зались и заменялись уже тогда, когда вся книга была отпечатана. Восьмушки в нашем экземпляре напечатаны со стр. 15—1(3 на бумаге третьего типа (голубоватая); со стр. 9—14 на бумаге второго типа (верже). Восьмушки со стр. 15—16, 37-38 подклеены к фальчжкам, а восьмушки со стр. 1—2, 7—8 подклеены й следующим страницам. «Поколенная роспись» вклеена последовательно перед последней восьмушкой книги. Вклейка «Погрешности» отсутствует. </p> <p>В разбираемом экземпляре имеются многочисленные пометы и записи, сделанные простым карандашом, почерком, отличным от владельческой записи В. Корсунского. Судя по почерку, эти записи были сделаны в первой половине XIX в. Записи и пометы касаются главным образом критики древнерусского текста, его интерпретации и примечаний первых издателей. Как известно, в «Слове» наблюдается колебание в употреблении Ы и И после гортанных. В рассматриваемом экземпляре везде И после гортанных подчеркнуто и на поле поставлено карандашом Ы (полкьг, Кыев, великых). Окончания прилагательных типа «угорскьш» заменены на «угорския», а после плавной, оканчивающей группу согласных, поставлены Ъ или Ь в тех случаях, когда Ъ и Ь стоят перед ними: так, на стр. 3 подчеркнуто пър в слове първых и на поле вынесено пръ. </p> <p>Представляет интерес ряд имеющихся на полях книги конъектур: еще И. Сахаров предложил читать одно из темных мест первого издания «Слова» «небылонъ» как сочетание «не был нъ» 3; автор помет, имеющихся на экземпляре Т. и В. Гончаровых, предложил конъектуру: «не был к» (стр. 13). </p> <p>В тексте первого издания «Слова» на стр. 13 помещена фраза: «Рускыя плъкы отступиша», — которая плохо увязывается с предшествующей: «Половци идуть отъ Дона, и отъ моря, и отъ всехъ странъ». Несмотря на смысловое противоречие это прочтение — «Рускыя плъки отступиша» — долгое время сохранялось, даже в переводе В. А. Жуковского находим: «Русские полки отступили» 4. В 1857 г. М. А. Максимовичем была предложена аргументированная конъектура «оступиша», которая принята сейчас во всех изданиях «Слова». В рассматриваемом экземпляре в слове «отступиша» подчеркнута приставка от и на поле вынесена приставка об — «обступиша».</p> <p>иваемом экземпляре в слове «отступиша» подчеркнута приставка от и на поле вынесена приставка об — «обступиша». Заметим, что в переводах на современный язык, в частности в переводе Д. С. Лихачева и переводе Л. А. Дмитриева, Д. С. Лихачева, О. В. Творогова, дается то же слово — «обступили»б. </p> <p>Заслуживают внимание и те объяснения и комментарии, которые даются на полях книги. Так, на стр. 10 после слов «заря св’втъ запала» стоят синонимы: «уронила», «загасила». В переводе Д. С. Лихачева использовано такое же выражение: «заря свет уронила». Отметим, что различные толкования в объяснении этого выражения проходят не только через весь XIX в., но и имеют место у современных переводчиков.</p> mybb@mybb.ru (Ректор) Mon, 02 Dec 2013 20:34:30 +0400 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=306#p306 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=305#p305 <p>Заинтересованный в осмысленном восприятии школьниками памятников далекого прошлого, В. Я. Стоюнин рекомендует предварить работу над ними «чтением и разборами» произведений современных писателей. И лишь потом, когда «ученик начнет понимать литературный интерес», его внимание можно переключить на «историю», ограничившись при этом «самым небольшим числом памятников». Учитель, замечает В. Я. Стоюнин, «должен выбрать только главнейшие сочинения, в которых отразилась эпоха, и па них сосредоточить внимание учеников». </p> <p>В круге этих сочинений и «Слово о полку Игореве». Приступая к анализу самого памятника, исследователь высказывает ценное методическое суждение о необходимости предварить чтение характеристикой исторического периода, так как иначе неизбежна модернизация «умственных, нравственных и эстетических вопросов», возникающих в процессе анализ. В. Я. Стоюнин резко критикует при этом филологический метод Буслаева — Галахова и считает, что ученику достаточно «вникнуть в содержание разбираемого сочинения, в развитие и способы изложения мысли и самому убедиться в тех выводах, которые служат его характеристикою». </p> <p>Реализацией методических принципов В. Я. Стоюнина является «разбор» «Слова о полку Игореве» в книге «Руководство для исторического изучения замечательнейших произведений русской литературы». Чтобы «более резко отразить время», вызвавшее к жизни памятник, Стоюнин привлекает летописные рассказы о походе Игоря, использует их материал для характеристики князей и обстоятельств похода. Сосредоточивая основное внимание на идейной стороне произведения, исследователь видит в авторе дружинного певца, который, однако, тесно связан со своим народом. Автор обращает внимание учеников на патриотическую идею «Слова»: «Сознание русской земли, несмотря на ее раздробленность… ясно высказывается у поэта. … Патриотизм поэта не местный, не областный, а общерусский. Он созывает всех русских князей вступиться за землю русскую, за раны Игоря». </p> <p>Ключом к анализу «Слова о полку Игореве» В. Я. Стоюнин считает вопрос о мифологизме памятника. По его мнению, эта особенность миросозерцания древнерусского поэта сообщает, с одной стороны, произведению «множество живых поэтических образов», а с другой — объясняет малую распространенность произведения, его непопулярность в христианской среде. </p> <p>Практической направленностью «Руководства» обусловлено наличие в пем конкретных заданий к работе над текстом. Ученику предлагается: «Разделить „Слово” на крупные части и перечислить подробности каждой из них. Обратить внимание на поэтическую сторону «Слова»: идеальное изображение князей и дружины, отношение поэта к природе; какие сравнения из нее заимствует он, какие мифические верования отражаются в его изображениях; какие аллегорические картины рисует он; как он смотрит на старинную поэзию и что из нее заимствует; заметить лирические места поэмы и эпические выражения, повторяющиеся чаще других. Указать на признаки, по которым «Слово» следует отнести к эпическим произведениям». Этозадание свидетельствует об определенном шаге вперед сравнительно с методической системой Ф.</p> <p>задание свидетельствует об определенном шаге вперед сравнительно с методической системой Ф. И. Буслаева и его последователей: из объекта скрупулезных лингвистических наблюдений «Слово» становится предметом идейно-художественного анализа, посильного и интересного для подростков. </p> <p>Педагогическим задачам отвечает также статья В. Я. Стоюнина «Личность и миросозерцание певца «Слова о полку Игореве», которая вошла в качестве учебного материала в школьное издание «Слова о полку Игореве», осуществлявшееся с 1891 по 1918 г… Здесь в доступной для учащихся форме развиваются излюбленные мысли Стоюнина о народности «Слова о полку Игореве» и принадлежности его автора к дружине князя. </p> <p>Анализ пособий показывает, что в начале XX в. складывается определенная методическая система изучения «Слова о полку Игореве». В издании Глазунова — Чудинова подчеркивается роль чтения, которое, «открывая юному уму неистощимые богатства родной речи, постепенно образует в юноше литературный вкус, эстетически воспитывает его и дает ему обильный запас слов и оборотов». Поэтому «Слово» должно, по мнению составителей пособия, читаться в «целом виде, а не в отрывках и извлечениях» 39. Для облегчения восприятия текста учащимися привлекаются поэтические переводы. Почти во всех указанных книгах печатаются отрывки из переводов Козлова, Майкова, Мея, Гербеля. В пособии Чудинова включению этого материала дано следующее методическое обоснование: переводы, «передавая содержание памятника языком, более близким современному юношеству, способны живее подействовать и ярче осветить пред ним красоты подлинника. </p> <p>Разнообразная концепция каждого из поэтов и оригинальные приемы передачи отдельных мест «Слова» дадут богатый и чрезвычайно плодотворный материал для классных бесед». </p> <p>Полнотой отличается справочный аппарат: используются комментарии Потебни, Буслаева, Тихонравова, Барсова и других исследователей. Вместе; с тем учебно-воспитательное и научное значение ряда пособий це велико. Например, В. Засимович, вдохновившись «Словом о полку Игореве», призывает ученике в гимназии, где; он преподает, объединиться под эгидой «державного хозяина русской земли», а свое время (пособие написано в 1913 г.) характеризует как наполненное «смутой, невообразимой крамолой и цоловецким засилием». </p> <p>Некоторые из пособий отразили религиозный характер воспитания в гимназии, где закон божий был одним из главных предметов. Вот как обращается к ученикам Н. Изволенский, определяя жанр «Слова»: «Памятник называется «Словом о полку». Название, не правда ли, намного странное для настоящего времени! Словом в наше время кроме обозначения каждого понятия, называют еще произведения церковного красноречия — проповеди».</p> mybb@mybb.ru (Ректор) Mon, 02 Dec 2013 20:33:36 +0400 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=305#p305 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=304#p304 <p>В процессе адаптирования летописного текста историографы приближали его к миропониманию своего времени, вкладывая в свой текст мысли, понятия и речь человека XVIII в. И так случалось даже в том случае, когда автор (в частности, Татищев) ставил себе задачей полностью воссоздать тип летописного повествования, его дух, его стиль. Перерабатывая летописный материал, авторы «Историй» неизбежно модернизировали его. </p> <p>Не летописца, а сочинителя XVIII в. выдает фраза, сказанная князем Игорем по поводу солнечного затмения. Успокаивая вельмож, испугавшихся затмения («Сие знамение не на добро есть»), Игорь произносит: «Знамения такие многократно никоего зла не приносят. И кто ведает, для нас ли или других кого сие, понеже оно видимо есть во всех землях и странах». В ответе Игоря знамение не имеет смысла грозного предзнаменования, как в летописи. Устами древнерусского князя Татищев объясняет небесное явление с точки зрения естественно-научных представлений своего времени. </p> <p>Политические страсти 60-х годов XVIII в., острота русско-турецких отношений этого периода оставили свой след на «Истории» Эмина и, в частности, даже на рассказе о походе Игоря. В Лаврентьевской летописи есть такой фрагмент: после первого сражения русские князья похваляются на половецких вежах, говоря, что их предшественники, отправляясь в поход против половцев, не заходили так далеко в степь, а бились «зря на Перея-славль». Этот мотив похвальбы отразился во всех рассказах, восходящих к Лаврентьевской летописи. Эмин переосмысляет его с упоминанием уже не города Переяславля, а Кафы (Феодосии): «Предки наши всегда мысленный их взор обращали даже к Кафе». Таким образом, в изложение древней истории Эмин вносит политические интересы современности: когда он писал свою «Историю» шла русско-турецкая война за присоединение Крыма. </p> <p>Сопоставление летописных рассказов с историографической традицией XVIII в. показывает, что историографы не относились к летописям как простые переписчики. Они интерпретировали и обрабатывали летописный материал в соответствии со своими знаниями, историческими и литературными представлениями, практическими требованиями и задачами исторической науки своего времени. При этом, отойдя от летописного текста, писатели-историографы сделали шаги не по пути создания архаической системы, характерной для «Слова о полку Игореве», а напротив, — пошли по пути модернизации реального материала средневековой истории. Во всех историографических описаниях похода Игоря проявился подход к событиям древней истории человека XVIII в., его оценка, его позиция, его взгляд, его вкус. </p> <p>Летописные рассказы получили у историографов тенденциозную обработку, так как главная задача их трудов была не только историческая, но и философско-нравственная, публицистическая. На историческом материале писатели-историки выражали свои национально-политические идеи, создавали своеобразный этический кодекс. Преследуя нравоучительно-патриотические цели, историография гораздо большее значение придавала версии излагаемых событий, чем фактам, почерпнутым из источников.</p> <p>аемых событий, чем фактам, почерпнутым из источников. </p> <p>Внешняя и внутренняя структура историографических рассказов строится на цепи мотивировок, отразивших одновременно и черты рационалистического сознания XVIII в. и интерес времени к душевным переживаниям, чувствительности, склонность к психологическому анализу исторической тематики. Такой подход совершенно чужд «Слову». Заметим, в нем нет ни одной мотивировки, и тем более психологической. </p> <p>В рассказах историографов отразились также литературные вкусы, поэтика XVIII в. со склонностью к перифразу, стилистической распространенности. </p> <p>Даже начитанные авторы «Историй» затруднялись в текстуальном понимании летописи из-за туманного знания семантики отдельных древних слов, результатом чего было появление ошибок в их рассказах. Таким образом, используя древние тексты и стремясь к литературно-художественной типизации, ни один из этих писателей-историков не приблизился по типу своего мышления к автору «Слова». Даже интерпретация летописных рассказов, произведений, значительно менее сложных по своей идейной и художественной структуре, чем «Слово о полку Игореве», представляла для авторов «Историй», даже для самых образованных из них, каким был, например, В. Н. Татищев, определенные трудности. </p> <p>Все развитие историографии XVIII в., в частности ее методика и стилистика при описании похода Игоря, свидетельствует о том, что принципы этой работы коренным образом отличались от изображения тех же событий в летописях и в «Слове о полку Игореве». </p> <p>Если бы «Слово» было создано во второй половине XVIII в., как думают скептики, то, вероятно, оно должно было иметь связи с историографической традицией XVIII в. Однако точки соприкосновения «Слова о полку Игореве» с историографией появились лишь в XIX в. После тою как было открыто и опубликовано, оно сразу же нашло живой отклик в «Истории государства Российского» Н. М. Карамзина, где кратко, но поэтически перелагается сюжетная канва рассказа Ипатьевской летописи и «Слова о полку Игореве». </p> <p>От историографической же традиции XVIII «Слово» не зависит. Ни одно из добавлений или изменений текста летописи в исторических сочинениях XVIII в. не имеет в нем аналогий. И ни в одном из рассказов в исторических трудах XVIII в. нет следов такой художественной манеры, которая отличает «Слово о полку Игореве».</p> mybb@mybb.ru (Ректор) Mon, 02 Dec 2013 20:32:43 +0400 https://copyall.mybb.ru/viewtopic.php?pid=304#p304